Тринадцатое дело

Я постарался сконцентрироваться, и один вопрос пробил-таки пелену транса, вырвавшись наружу:

– Доктор, скажите, я жить буду?

Илья Иванович пристально посмотрел мне в глаза, нахмурил брови и ответил:

– С такими нагрузками на организм гарантию дать не могу.

– А что со мной было? – спросил я. – Почему я в лазарете?

Конечно, вряд ли его посвятили в то, что произошло. Но специфику нашей работы он должен был знать, а потому мог объяснить случившееся со мной.

– Вы попали в очень сильное поле магии, – задумчиво ответил доктор.

– Точнее, совокупность полей, но подробностей у меня не спрашивайте. Важно то, что ваш организм оказался не готов к такому влиянию. Физически вы получили только несколько незначительных ушибов, но вот нервная система подверглась очень сильной встряске, в результате чего вы двое суток провели без сознания.

– Два дня?! – удивленно спросил я, поворачиваясь к приоткрытому окну.

Там было светло, но настроение было совсем не летним. Сколько всего могло произойти за такой срок?

– Почему так долго? – спросил я, посмотрев на Волкова.

– По моей рекомендации вас держали в состоянии частичного подавления нервной деятельности, – ответил он. – Так что не удивляйтесь ощущению легкой заторможенности.

Я не удивлялся – я хмуро глядел на него, не понимая, для чего вообще понадобились такие меры. И Илья Иванович объяснил.

– Поймите, никто из ваших коллег раньше не попадал под такое мощное и, что важнее, разнонаправленное воздействие, – сказал он. – Я решил перестраховаться, а заодно проработать программу реабилитации для подобных случаев, и ваше начальство не было против.

Я со вздохом опустил голову. Спорить с ним не хотелось, да и бессмысленно это было сейчас. Единственное, было очень жаль потерянного времени. Интересно, а меня собираются отсюда выпускать?

Наверное, вопрос был слишком явно написан на моем лице, потому что Волков вдруг улыбнулся.

– Не волнуйтесь, никаких необратимых последствий для вас это не повлекло, – успокоил меня он. – Так что вы вполне способны вернуться к оперативной работе.

Уже лучше. Транс понемногу отступал, и я чувствовал в себе силы если не набить лицо всем магам, то уж добраться до штаба операции – точно.

– Единственная просьба, – отвлек меня от мыслей доктор. – Точнее, предупреждение. Постарайтесь не попадать в подобные переделки в ближайший месяц.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

– С такими нагрузками на организм гарантию дать не могу, – ответил я его словами.