Тринадцатое дело

Центром этой непогоды был наш непосредственный командир, он же – Федор Молодцов, он же – агент Розовый Утенок. Командир сидел на краю одного из столов и о чем-то разговаривал с Золотистым Грифом, который работал тут же. Оба были невысокого роста, но различались кардинально. Гриф – рыжеволосый, гладко выбритый, с добрым улыбающимся лицом и короткой стрижкой, немногословный и внимательный. В отличие от него, командир подразделения волосы носил длинные, ниже плеч; лицо его всегда было сосредоточенным и серьезным, чему способствовали аккуратная черная бородка и усы в форме подковы.

В одном эти двое были сильно похожи – оба считались лучшими учениками своих наставников. И если Гриф многое, в том числе и немногословность, перенял от Голубого Селезня, то наш общий командир когда-то ходил в учениках у Лилового Журавля.

Других агентов в кабинете не наблюдалось – то ли были отправлены по делам начальственной волей, то ли сами нашли более важные дела, опасаясь попасть под раздачу. Вот и Гриф при виде нас поднялся и молча вышел.

Командир был не в духе.

– Явились! – мрачно объявил он, глядя на нас. – Объясниться не желаете?

Я снял очки и внимательно посмотрел на него, не понимая, чего он от нас ждет. Когда он в таком состоянии, разговаривать с ним надо осторожно, но у меня был в запасе замечательный трюк под названием «устав службы».

– Если при расследовании дела агент получает новые оперативные данные, то он должен в кратчайшие сроки сообщить о них командиру операции, а после – составить рапорт о проделанной работе, – ответил я.

– Зеленый Огарь уже получил всю необходимую информацию, а рапортом мы сейчас займемся.

– Вот об этом я и хочу поговорить! – яростно заявил командир подразделения, хватая со стола какую-то распечатку. – Это что за продукт народного творчества?

Присмотревшись, я узнал вчерашний текст, который Сокол составил по моему рассказу. Перед лицом сердитого начальства сдержать улыбку было очень сложно, но у меня получилось. Из-за своего не слишком хорошего настроения я дал подопечному полную свободу действий, и парень развернулся по полной.

Как результат, рапорт изобиловал эпитетами вроде «мерзкие азатотцы», «поганое колдунство» или «злобный главарь добрых культистов», наш короткий поединок с Серым Стрижом выглядел так, будто наблюдатель проявлял чудеса героизма, а меня раз пятнадцать били об стену и роняли на пол.

– Да у нас в аналитическом отделе работа встала! – продолжал распаляться Розовый Утенок.