Хранительница. Памятью проклятые

Уже привычно постучав по косяку, я изобразила на лице запредельную радость от встречи… которая продержалась не больше минуты: сложно продолжать улыбаться, когда тебе совершенно искренне и с полной верой в свои слова заявляют невозможное:

— У нас никогда не работала никакая Таисия Карбековна, — секретарша, имени которой за все четыре года я так и не смогла запомнить, не врала, уж что-что, а ложь почувствовать я бы смогла, знаний и сил для этого было достаточно, — ты что-то путаешь.

— Но… кто же тогда мой руководитель?

После недолгой битвы с компьютером нужный файл с перечнем дипломников и их руководителей был найден, а мне совершенно спокойно сообщили:

— Тарсук Екатерина Евгеньевна.

Это была неправда, я это точно знала, но покорно пробормотала:

— Спасибо.

Из кабинета я вылетела, забыв попрощаться. Слишком спешила, мне срочно нужно было на первый этаж. К стендам.

Я точно помнила, что Таисия Карбековна отличилась в прошлом году на какой-то конференции и теперь красовалась на одном из стендов, как почетный преподаватель университета.

Вернее, красовалась раньше. Сегодня место, которое гордо занимала ее фотография, пустовало.

Рука сама собой потянулась к телефону.

Глеб ответил почти сразу:

— Да.

— Как зовут моего дипломного руководителя?

— Что? — не понял он.

— Имя! — нервно рявкнула я. Мне было важно это услышать, ведь если он сейчас назовет нужное имя, значит, я нормальная. Крыша у меня не поехала, и что-то странное творится в университете, а не в моей голове.

— Екатерина Евгеньевна, — и голос его прозвучал зловеще, — а теперь, может, ты объяснишь, что случилось?

— Мне бы кто объяснил. — Не в силах отвести взгляд от пустого места в ряду знакомых фотографий, я тихо попросила, с едва теплящейся надеждой: — Слушай, на столе в моей комнате, под раскраской антистрессовой, что Богдан в прошлом месяце притащил, мой диплом лежит, можешь посмотреть какое имя на титульнике стоит? Кто руководитель дипломной работы?

Глеб тяжело вздохнул, кажется, даже собирался немного поворчать, но не стал.

Слишком жалобный был у меня голос, и слишком дурацкой казалась просьба. В нашем безумном мире о таком просто так не просят…

Я слушала дыхание в трубке, пока он искал диплом, пока листал страницы, и до боли сжимала скрещенные пальцы. Ну пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

— Екатерина Евгеньевна, — раздалось в трубке невозможное.