Ксандер Великолепный

Ты настолько не хочешь со мной расставаться, что решила контролировать мои контакты с другими людьми? Фью, как грубо! Могла просто попросить и я бы помог…

Я захихикал, и стая поддержала меня своим смехом. Баффи выглядела ошеломленной и даже сделала шаг назад, а я, зеркально повторив её движение, замер, увидев Уиллоу. В глазах малышки застыли слезы и это на пару секунд будто отрезвило меня, но уже в следующее мгновение я увидел, как Саммерс надула губы и рассмеялся от веселья чуть громче. Сердитая львица была недовольна тем, что не всё под её контролем.

Развернувшись, я закинул руки на плечи моей стаи и мы отправились на улицу. Мы все были жутко голодны. Оказавшись на заднем дворе школы, я повел носом и, почуяв нечто вкусное, негромко сообщил:

— Собаки в тесте.

— Где? — тут же насторожились остальные, принюхиваясь.

Вкусные, сочные хотдоги, вас мне вчера и не хватало! Направившись по следу, мы быстро нашли тех, кто взял с собой в школу эту прелесть. Кружок музыки. Будущие несостоявшиеся музыканты.

Некоторое время Джесс зависал с ними… Джесс, он был бы против того, чтобы я общался со стаей. Замерев, я уставился перед собой, пытаясь сбросить пелену того звериного веселья и инстинктов, что окутывали меня, но вновь проиграл и, широко улыбнувшись, спросил у самки, которая уже выхватила из рук одного из гитаристов его еду:

— Вкусно?

— Нет, — принюхавшись, покачала головой она.

— Вареная.

Одновременно с ней ещё один из нас решил откусить кусочек. Не то. Странно, раньше мне нравились хотдоги, но сейчас я понимал, что это не та еда, которая необходима мне.

Нам.

— Ей! — возмутился гитарист. — Думаете, что вы самые… крутые?

Под конец его голос дал петуха и я усмехнулся. Смешной и нелепый, он сам был словно пес. Но теперь я точно знал, что нам нужно. Что станет нашим обедом. Вернее, кто.

— Идем, я знаю, что нам нужно.

Ведя за собой стаю, я зашел обратно в школу. В этом крыле в обеденный перерыв всегда было тихо и малолюдно. Все уходили на обед и никто не мог спасти бедного, маленького поросенка.

Зайдя в аудиторию, где в клетке дрожал символ нашей школы, я улыбнулся, в то время, как остальная стая подготавливала помещение. Закрыв жалюзи и заперев двери, мы склонились над едой. От неё нас отделяла лишь клетка, но это была слишком хлипкая защита.

Заметавшийся по клетке поросенок истошно завизжал, но кричал он недолго. Очень быстро мы разорвали его на части и обглодали до костей. Он был потрясающе вкусным. Как я себе и представлял.