Мертвая романтика. Книга первая

Здания в десятки этажей возвышались серыми прямоугольниками, теряясь в плотном молочном тумане. Их окна были разбиты, и дома, будто чудовища, скалились осколками стекол-клыков. Первые этажи покрывали густые слои нечитаемых граффити – призывы к насилию, смерти, анархии. Сверху временами падали плоские обломки облицовочного пластика и кирпичи с острыми углами. При ударе о землю они беззвучно распадались в пыль, сливаясь с серым месивом под ногами.

Ровные когда-то шоссе легкими бетонными лентами уходили вдаль. Их покрывала паутина трещин, временами попадались зияющие дыры.

Казалось, что провалы ведут в глубокие катакомбы, мрачные подземелья, наполненные костями, тенями или мутантами, но, как Крис ни старался, он никогда не мог ничего рассмотреть в абсолютной черноте. Вдоль трассы стояли изогнутые под невероятными углами фонари. Они были слепы: остатки разбитых ламп блестели под ними горками стекла.

Пыльные ветер мрачно выл в тупиках и проулках, приносил на главное шоссе горы пыли, больше походившей на пепел.

За ним следовали шорохи и скрипы ржавых механизмов, легкий топот сотен невесомых ног и щелчки закрываемых пастей.

Подняв голову, Крис посмотрел на небо. Красное, слишком блестящее, как пластмасса, похожее на искусственный купол, временами оно прорезалось ослепительными ярко-зелеными молниями. Они угловато мчались наперегонки по куполу, хаотично появляясь и исчезая, распадаясь все тем же пеплом и накрывая город.

Пиная попавшуюся консервную банку, Крис медленно шел вперед, огибая провалы и кучи переломанных неведомой силой манекенов.

Он скользил взглядом по стенам и бывшим витринам, отмечая новые надписи и белесые капли под ними. Задумавшись, он наступил на что-то липкое и отшатнулся, схватившись рукой за ближайшую стену. На ней в толще въевшейся пыли остался отчетливый отпечаток руки, тут же затянувшийся обратно.

Он не раз бывал тут.

Заглянув в очередной, опасно темный проход, парень напрягся и замер. Из мрака на него посмотрели десяток крошечных глаз, сверкающих желтоватым огнем бесконечной ненависти ко всему.

Нечто предупреждающе заскрипело и издало протяжный писк.

Не дожидаясь, пока нечто появится на освещенной местности, Крис рванул вперед. Он не сворачивал: чертов город всегда будто подстраивался под его маршрут и путался не хуже лабиринта Минотавра. Одинаковые улицы бесконечно сменяли друг друга, едва ли отличаясь между собой, дома угрожающе нависали, сплетаясь верхушками, накрывали его, загоняя в ловушку.