Мертвая романтика. Книга первая

Пока Наташа разбирается в программе, он успеет принести нужные им книги. Эти списки Шеньян уже видел несколько раз за сегодня и выучил все позиции.

Насвистывая привязавшуюся мелодию, Юшин снял очки и прижал прохладные ладони к закрытым глазам. Из-за альбинизма его глаза отличались крайней чувствительностью, кроме того у него была дальнозоркость. Темные очки с разными стеклами – более темные для солнечных дней, посветлее для зимы и помещений – стали его постоянным аксессуаром много лет назад. Впрочем, иногда он надевал темные карие линзы, чтобы скрыть льдисто-красную радужку, но находиться в них долго не получалось: глаза сильно высыхали и болели.

Вдохнув, Юшин выпрямился, часто поморгал и сделал быструю разминку для глаз. Где-то в сумке валялись увлажняющие капли, но сперва нужно отнести книги и оставить Наташу разбираться с ними. Не может же он бросить девушку одну?

«Можно подумать, что причина действительно в ней».

– Предпочитаю думать так.

Выглянув в проход, Юшин снял очки и пересчитал посетителей – четверо, по шесть книг на каждого, значит, всего двадцать четыре книги.

За раз он не унесет, нужно сходить два или три раза…

– Ой, это же Призрак!

Подходящий к стойке Юшин дернулся и обвел взглядом студентов. За спиной высокого парня хихикали две девушки. Стоило Юшину посмотреть на них, как светловолосая девушка покраснела и отвернулась.

Бросив стопку книг на стойку, Юшин быстро принес остальные, схватил сумку и, не обращая внимание на вопросы Наташи, вышел в коридор. Пары уже начались, и парень рассчитывал никого не застать в туалете.

Бросив сумку на подоконник, он сел рядом и прижался затылком к стеклу, вертя в пальцах кулон.

Чертово прозвище прилипло к нему в прошлом году. Он работал всего неделю, когда члены студсовета решили организовать что-то интересное на Хэллоуин. Они предложили Юшину изобразить призрака библиотеки: якобы некий парень не сдал слишком много зачетов и оказался погребен под лавиной учебников, которые пытался унести.

Саму библиотеку украсили паутиной, пластиковыми летучими мышами и тыквами.

Напарница – тогда еще Ира, уволившаяся после летней сессии – шепотом рассказывала всем придуманную байку, а в самый ответственный момент Юшин включал заунывный вой и выходил в потрепанной белой мантии и с перебинтованной головой. Без линз и очков его глаза выглядели водянистыми и больными, кто-то даже сравнил их с замороженной до состояния льда кровью. Белые ресницы сливались с кожей, и глаза выделялись особенно сильно.