Мертвая романтика. Книга первая

Задвинув щеколду, он упал на кровать, воткнул наушники и включил первый попавшийся плейлист. Его душила обида: на мать, которая даже не пожелала слушать, на Салли, который может позволить себе уехать и ни о чем не думать, на себя за то, что не подготовился, не привел аргументы, не рассказал, какой хороший ВУЗ выбран.

– Hol's der Teufel! [Чёрт возьми! (нем.)]

Телефон завибрировал: Салли спрашивал, как все прошло. Поднявшись на локтях, Крис скривился, подумал и написал «Пошли выйдем».

Встав с кровати, Крис натянул кеды, надел толстовку и осторожно выглянул в коридор.

Родители о чем-то переговаривались в гостиной. Парень закрыл дверь и прокрался на кухню, стараясь не шуметь. Он вышел на открытый балкон, перекинул ногу через перила и опустился ниже, повиснув на руках, нащупал перила нижнего балкона и осторожно спустился на землю. Этот трюк они с Салли, живущим этажом выше, проворачивали регулярно, когда сбегали погулять без разрешения.

Сам Салли подошел через минуту в грязной футболке и с небрежно скрученным пучком на затылке.

Он в волнении поднял брови.

– Ну что?

Крис отрицательно покачал головой.

– Почему? Ты объяснил, что это хороший ВУЗ, один из лучших в России?

– Мне даже объяснить не дали.

– Надо было перебить и говорить.

– С моей матерью это не работает.

– Крис! – Салли взмахнул руками и похлопал себя по карманам. – Черт, сигареты забыл… Нужно же быть настойчивее. Тебе не четыре годика, ты совершеннолетний, уже два года как можешь на машине ездить. И ты все еще стесняешься поговорить с матерью о том, что для тебя важно?

Крис сжал кулаки.

В душе начала закипать обида и злость. Неужели Салли, его лучший друг и много лет как его сосед, не понимает?

– Салли, ты не понимаешь. Ты всю жизнь живешь в свободной семье, в которой уважают друг друга и в которой спокойно относятся к тому, что их сын решит пожить один. У меня это не работает. Я не могу сказать матери: «Мне плевать на твои слова и переживания, на твои усилия и надежды, я хочу жить так, как хочу».

Я… Я просто не могу так поступить. Она же беспокоится обо мне, хочет как лучше – это будет плевком на все ее старания ради меня. Я не могу так поступить.

– Я понимаю, но подумай сам: долго ты будешь жить так, как хочет мама? Серьезно, Крис, ты не можешь вечно жить ее мечтами.

– А при чем тут ее мечты? Она хочет мне добра.

– Но она хочет тебе добра так, как представляет его сама. Это не твое добро – это ее мечта.

Отвернувшись, Крис махнул рукой.