Затаившийся

Окошко на втором этаже над магазином открылось и оттуда высунулось улыбающееся лицо бабы Мани.

– Такой большой, а маленьких обижаешь! – крикнула она грозно, и высунув свою тощую морщинистую руку, погрозила псу кривым пальцем.

Казалось бы, такая глупость, но пёс ещё секунду назад готовый убивать, заскулил и отскочил от наглеца, словно от струи из перцового баллончика. Видимо, это заклинание действительно очень сильное, ведь Полкан своеволен, и просто так подчиняться не приучен. Не убить, но хоть покалечить пса должен был бы.

Поняв, что расправа отменяется, этот мелюзга совсем обнаглел, вцепился зубами в облюбованный ранее кусок мяса, и медленно жевал, показывая, кто здесь хозяин положения. Здоровяк недовольно рычал, но даже не трогался с места.

Минут через десять, когда незнакомый пёс, не спеша доев обед Полкана, убежал, во двор спустилась баба Маня с куском мяса для пострадавшей стороны.

– Полкаша, ну не дуйся, сила не всегда нужна в решении конфликтов.

– Вы, ведьма? – крикнул я бабе Мане и мой названый брат, ощетинившись точно ёжик, зарычал на меня.

– Фу! – баба Маня несильно стукнула его по голове, – что ж ты сегодня такой злой? Иди домой и подумай о своём плохом поведении.

Происходящее далее было вдвойне странно, ведь чревоугодник Полкан никогда не отказывался от мяса, а здесь, не успев ни разу откусить такой аппетитный кусок, развернулся и отправился в сторону гаражей, где они и обитали вместе со Шпулькой.

– Нет, малыш, это не магия, а тренировка, я очень долго проработала дрессировщицей собак. Теперь любую приручить смогу. Даже самую самую упрямую. А это мой последний подопечный – Полкан. Пришлось конечно помучиться. Но оно того стоило.

Нет, разумеется я не поверил не единому её слову. Уж кому как не мне знать этого пса. Поняв, что голыми руками такую женщину, как баба Маня не взять, решился на хитрость.

– Как жаль, что вы не ведьма, – очень грустно, словно был готов расплакаться в следующую секунду, произнёс я, – у меня такие проблемы, что только ведьма их решить наверно сможет. Вопрос жизни и смерти.

– Ну, наверняка ты преувеличиваешь, – постаралась улыбнуться старушка, хотя было заметно, что она занервничала, – ты сейчас в таком возрасте, когда каждая проблема кажется неразрешимой. Психологи это юношеским максимализмом называют.