Застенец

Непосредственно на перекрестке оказался развернут последний блокпост: расставлены бетонные блоки, раскрашенные красными полосами, навалены сверху мешки с песком, устроена пара пулеметных гнезд.

Но самое забавное, блокпост был круговым. Повернутый одновременно и к туманной стене, и к нашему городу.

Навстречу нам выскочил пузатый дядька, выполнив воинское приветствие. В руках сопровождающего, который шел впереди, появился ворох бумаг. Их он и передал военному. Затем мы без всяких промедлений прошли через блокпост, и подошли вплотную к туману.

Я прежде не видел подобного. Создавалось впечатление, будто огромную теплую конструкцию облили жидким азотом, и теперь от нее валил пар. Казалось, подождешь немного, и наконец проявятся какие-то очертания. Но секунды шли, а туман все так же струился сверху вниз, расходясь клубами по асфальту. И ничего не происходило.

— Я сам! — прикрикнул министр на своего подопечного, который шагнул вперед. И в голосе Алексея Симеоновича послышался гнев. Я даже удивился, насколько это не соотносилось с его флегматичным характером.

Он поднял здоровую руку и стал производить странные манипуляции. Со стороны казалось, словно министр очищает огромную луковицу. «Сняв» три или четыре чешуйки он опустил кисть, а в образовавшемся оконце среди тумана появилась косматая голова с бакенбардами. Привратник коротко кивнул, после чего туман расступился еще больше, образовав вполне внушительный проем.

Едва я ступил внутрь, как в глазах зарябило от количества людей и животных. В нос ударил запах навоза и прелой соломы.

Уши заложило от гомона. К нам бросились сразу несколько иносов в голубых мундирах, точнее не к нам, а к министру, голося и причитая на все лады.

— Да нормально все, нормально, — отмахнулся он, — царапина там. От Зеркала срикошетило. Где Варвара Кузьминична?

Из-за могучих спин выскочила маленькая девушка в черном платье, белом чепчике и фартуке. На последнем, кстати, был нарисован красный крест. Это что-то вроде сестер милосердия?

Сказать, что девушка была хороша — не сказать ничего.

Я рассмотрел крохотный вздернутый носик, огромные голубые глаза и рассыпанные по щекам веснушки. Из-под чепчика выбилась прядь рыжих волос. А ведь она всего на пару лет меня старше.

— Варвара Кузьминична, — обратился к ней министр. А я еще удивился: меня называл просто Николай, а ее — по отчеству. — Там пустяки, но рана больно рваная. Сделайте так, чтобы следы не остались. У Вас рука легкая.

Что происходило потом — я уже не видел.