Застенец

Делал пару шагов в сторону, разрывая дистанцию, находил взглядом Толстяка, который оказался в моей команде и решительно играл нападающего, а после отдавал ему пас. Передачи были хорошие, прям в ногу. И большинство тот даже принял. Пусть потом и терял мячи. Ему банально не хватало скорости и дриблинга.

А все это я делал по одной простой причине. Чтобы Толстяк привык ко мне. Стал доверять. Проблема новичков в команде всегда одна и та же — им никогда не отдают пас. Хотя бы потому, что не знают. Но когда ты немного раскроешься, вольешься в коллектив, все меняется.

И вот мне показалось, что этот момент наступил. Я легко отобрал мяч, финтом Кройфа пробросил его в сторону, а после отпасовал Толстяку.

— Обратно дай! — кричал я, обегая защитника.

И Толстяк послушался, исполняя первую и единственную стеночку в этом матче. Я вышел один на один с вратарем, уходя во фланг. А когда голкипер стал заваливаться, пяткой отпасовал на набегающего Толстяка, впечатавшего мяч в воображаемую сетку.

— Ну ты, благородие, даешь, — восхищенно выдохнул он.

— Покажу, — улыбнулся я, когда вокруг меня стали собираться все остальные. — Если хотите, все покажу, что умею. И научу. Только у меня одно условие…

Глава 13

— Это точно здесь? — спросил я.

— А тут всего один синий, вашблагородие, других нет — сказал Ефим. Тот самый, щербатый тип. — Если это можно назвать домом. У нас Там хлев — и то краше был.

— Да и Будочника тут все знают, — поддакнул ему толстый рыжеволосый Вадим.

— Я же просил, просто Коля.

— Хорошо, вашбл… Коля, — неохотно согласился Ефим. — А тебе точно этот Будочник нужен? Просто он…

— Что? Детей ест или в крови младенцев купается? — с сомнением смотрел я на чудо архитектурной мысли.

— Нет. Сумасшедший. Вещи всякие говорит.

— Какие вещи?

— Про Его Величество, жандармов, Сенат. Да много про кого. И вроде ничего обидного, больше непонятного, однако ж с ним лишний раз никто ручкаться не хочет.

Забавно. Особенно, если выяснится, что говорит этот Будочник правду. В нынешнее время позволить себе говорить правду без каких-либо последствий может только сумасшедший.

— Наши все его стороной обходят, — поежился, глядя на дом, Вадим. — Говорят, в прошлом поручиком был. Польское восстание подавлял, через то и умом тронулся.

— Ладно, посмотрим. Не поворачивать же теперь обратно, — ответил я.

А сам начал жалеть о том, что попросил ребят показать дорогу.