Сказка о сером человеке: Падение

Она выпила стакан воды перед сном и очень быстро заснула. Сквозь сон она слышала приглушенный звук открывающейся двери. Надо проснуться, но тяжелые веки, как назло, не хотели открываться, и все тело было словно сковано оковами. Слабость взяла верх, и не было сил пошевелить ни руками, ни ногами. Девушка попыталась все-таки открыть глаза и сквозь затуманенный взор увидела фигуру в темной форме охранника.

«Значит, это всё-таки он», — догадалась она и понимала, что эта догадка ничем ей не поможет. Что ж, по крайней мере, его ненависть к ней исчезнет вместе с её жизнью.

Полагала она, признаваясь себе в собственной беспомощности. Постепенно взгляду возвращалась ясность. Она разглядела шприц в руках мужчины. Он заткнул ей рот рукой, заметив, что она просыпается.

— Сладких снов, красавица, — произнес светловолосый охранник, поднося руку со шприцом к ее шее. Тут его рука была перехвачена другой.

— Не так быстро, гнида. За тобой должок, — произнес его темноволосый напарник. Он повалил его на пол, и между ними завязалась драка.

В конце концов, шатену удалось одолеть соперника. Блондин сидел у стены, кашляя кровью.

Девушка с трудом села на лежанке.

— Если хочешь, войдешь в долю. Сделаем это, и тебе никогда не придется больше работать, — предложил киллер-неудачник, пытаясь исправить ситуацию.

— Вот с этого и надо было начинать, — улыбнулся шатен. И двумя прямыми ударами вырубил его. Затем обернулся к девушке. Та забилась в угол, дрожа всем телом.

— Ты в порядке? — спросил он, сделав пару шагов по направлению к ней.

Она шарахнулась от него и сжалась в комок, обнимая подогнутые колени.

— Да не трясись ты так, не трону я тебя, — заверил он её.

Через пару минут в камеру вошли двое мужчин внушительного телосложения в деловых костюмах и выволокли бессознательное тело киллера.

«Боже мой, скорей бы завтра», — подумала она, когда осталась в камере одна, но заснуть больше так и не смогла.

* * *

Он сидел в сквере с понурой головой, бесцельно смотря себе под ноги.

Сознавать, что стал причиной многих бед и что самый дорогой ему человек попал в беду из-за него, было тяжело. Ещё более убивало сознание собственного бессилия и невозможности что-то изменить.

Парень не особо обратил внимание на снующих около него парней, пока те не подошли к нему, и один из них грубо уперся подошвой своей обуви в скамейку возле него.

— Ты Артур Вильерс? — грубо произнес он.

— А что, если да, — ответил Артур.

— Ну так слушай сюда, п@дор.