Сказка о сером человеке: Падение

Они явно вздохнули с облегчением, когда эта моральная пытка для них закончилась, и они покинули ванную комнату.

Одев ее после купания и перевязав раны, парни оставили ее в комнате для гостей, заботливо укрыв одеялом.

После все собрались на кухне. В комнате повисло неловкое молчание. Каждый старался чем-то себя занять, только чтобы не вспоминать, насколько было притягательно и сексуально ее обнаженное тело.

____________________

Примечание:

(1) Гастростомия (от др.-греч. γαστήρ — желудок и στóμα — отверстие, проход) — хирургическая операция, заключающаяся в создании искусственного входа в полость желудка через переднюю брюшную стенку с целью кормления пациента при невозможности приёма пищи через рот.

Часть 21

Проснувшись от того, что свет щекотал ресницы. Свет не тусклый от ламп дневного света, а живой, наполненный солнечным теплом. Она медленно села и огляделась. Светлые стены, солнечные лучи, исходящие от большого окна, занавешенного лёгкими шторами, прикроватные тумбы, фото в рамках на стене в изголовье кровати.

На ней была её одежда.

«Комната вечеринок? Неужели я в настолько глубоком обмороке, что видения стали настолько реалистичными», — подумала она.

Однако боль в местах ожогов давала понять, что всё это реальность. Она снова легла на кровать и попыталась вспомнить. Грозовое облако в своей камере, электрический взрыв, боль, Марк.

«Что-то я сомневаюсь, что срок моего заключения истёк. Значит, меня освободили... Нет, выкрали, но зачем», — сообразила она. Немного помедлив, девушка встала, прошлась.

Немного шатало, но это, скорее, от слабости и голода. Мара открыла дверь и вышла в зал. Он, к её удивлению, был пуст, и как всегда играла негромкая музыка.

Придумали запретов свод,

Создали правила игры.

И вот течением нас несет,

Сжигая хрупкие мосты.

Быть может я из тех людей,

Что могут вечность верно ждать.

Я соберу осколки дней.

Я рядом, ты должна понять.

Не прикасаюсь, не дышу,

Просто люблю и ухожу.

Рядом с тобою как в бреду

Сердца стук тук тук тук!(1)

Она оглядела интерьер, как будто видела его впервые, уже успев забыть, как он выглядит.

Однако музыка не заглушала звук возмущенных голосов, доносившихся с кухни. Тех, что она уже не надеялась услышать снова.

— Так, признавайтесь, кто и сколько раз дрочил этой ночью? — послышался возмущенный голос Эрики.

— Что, извро, бесишься, что она не досталась твоим скользким ручонкам? — насмешливо отозвался Винсент.

Мара прислушалась, стараясь не издавать ни звука.