Сказка о сером человеке: Падение

— Ты всё ещё злишься на меня? Неужели этот незначительный инцидент бросит тень на наши отношения? Ведь это не так, правда? — тихо, с надеждой сказала она.

— Ты повела себя недостойно. Это подрывает мою репутацию, — ледяным тоном произнес он.

— Хорошо, ты победил, я виновата. Что я должна сделать, чтобы ты был доволен моей ролью в твоей жизни? — спросила она, обойдя его, чтобы оказаться к нему лицом и заглянуть в самые, по её мнению, красивые глаза в мире. Он молчал, глядя на нее с немым равнодушием, и это было плохим знаком.

Девушка заметно нервничала.

— Я хочу быть только в твоей власти; хочу стать капелькой дождя, чтобы утолить жажду твоих желаний; снежинкой, чтобы растаять в твоих объятиях. Каждое утро я хочу быть солнечным зайчиком, чтобы будить тебя на работу. Хочу быть луной, чтобы освещать по вечерам твою дорогу домой. Хочу быть твоей персональной зависимостью, — жарким шепотом продолжала она, прижимаясь к нему стройным телом, и её ладони легли на лацкан его пиджака.

— Ты даже не представляешь, насколько все это банально, — не уступал он, пугая своим безразличием.

— Я готова на все, чтобы заслужить твоё прощение и вернуть доверие, — не сдавалась она, обвивая его шею руками, потянувшись к его губам. Однако он пресек эти действия, разорвав кольцо её объятий.

— Ты ведёшь себя вызывающе. Мы находимся на людях, а не в спальне, — в его взгляде скользнуло пренебрежение.

— Неужели её мнение так важно для тебя? Она не похожа на человека из того круга общения, с которым стоит считаться, — надменно произнесла она, испытующе глядя на него.

Его слегка повеселило пренебрежительное отношение блондинки к ней. Она не ездила в лимузине с личным шофёром и не любила броско одеваться только потому, что предпочитала удобство роскоши. Он молчал, переведя свой взор на ночной город, затем отошёл от неё, подойдя вплотную к перилам.

— Алексис, — окликнула она его.

— Элена, у меня нет сейчас настроения выяснять с тобой отношения. Иди в зал, скажи, я скоро буду, — в его голосе скользила усталость.

«Её мнение... Для него оно было всегда на первом месте, а для меня...» — скомканные мысли привели к воспоминаниям.

* * *

После её ухода он подошел к нему в гостиной и довольно грубо повернул к себе лицом, спросил:

— И какого это, Алекс? Обнимать, целовать её?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь. Ты сам настоял на этой глупой фотосессии. Какие теперь ко мне могут быть претензии? — резонно возмутился Алексис.