Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Ведь ты же хочешь, чтобы я обнажил правду, друг мой?

Николай осторожно посмотрел на крепыша с длинными черными волосами.

– Ты мне не друг! – громко, а самое главное, быстро ответил Андради.

Повисла неловкая тишина. Парамонов вдруг осознал, что слышит удары сердец собеседников, и было это настолько завораживающе, что сама мысль предвкушения перед серьезным разговором заставляла выплеснуть адреналин в необыкновенных дозах.

– Я целенаправленно уронил последний куб с повозки!

И ярость, буквально, затмила пеленой глаза старосты четвертого барака.

– Что ты сказал?! – закричал златовласый, нависая над столом.

– Тише, Брутус! – остановил друга Тулл. – Нас могут услышать!

– А мне плевать, что нас услышат! Пусть все знают, как я отношусь к своему подопечному! Чего ты добивался, Николай? Хотел позлить Жуакина? Поздравляю, тебе это удалось! Теперь, изнурительный труд в девятом секторе не даст нам возможности полноценно отдохнуть. Вместо двух дней, мы будем наслаждаться всего одним! Но, самое главное – станем жрать обычную похлебку, как простые…

Брутус запнулся.

– Ты хотел сказать, «как простые рабы Груадарка»? – удивился Николай. – Ну, что же ты не прокричишь во весь опор эту фразу?! Боишься, что тебя услышат узники соседних бараков? Ты ведь себя давно ставишь повыше их! Ты из кожи вон лезешь, чтобы заслужить доверие Жуакина! Хотя, нет! Я же не совсем прав! Хозяина Жуакина! Он ведь твой хозяин, а ты цепной пес!

Староста бросился на новоиспеченного раба, но Тулл вовремя просчитал ситуацию.

– Что ты несешь, раб!? – теперь Андради вскочил со своего места.

Парамонову пришлось встать из-за стола, потому что ситуация накалилась до предела. И если вдруг, невзначай, придется вступить в схватку, у него будет немного пространства.

– Попридержи язык, Безымянный! – напомнил златовласый. – В этом бараке, среди нас ты впервые почувствовал себя человеком! Да, ты верно сказал, что мы из кожи лезем, чтобы заполучить доброту Жуакина! Но, оно того стоит! Лучшая кормежка, иногда чарка самогона или пива, и все это заслуга четвертого барака! А ты, только нагнетаешь и так тяжелую атмосферу! После твоего появления происходят необъяснимые вещи! Кто ты такой, мать твою?!

Но, Парамонов проигнорировал его слова.

– А вы чувствуете себя людьми, как только что поведал ваш староста? – на мгновение показалось, что здоровяк и чернокожий вздрогнули.