Все, что не стало магией

"Бум-бум-бум!" — часами бухает нарождающийся рассказ в моей голове. Можно, конечно, принять лошадиную дозу обезболивающего и притвориться спящей, но лучше дать ему волю. Никогда не знаешь, что родится, — впрочем, даже современные методы пренатальной диагностики не гарантируют рождение абсолютно здоровых младенцев. В конце концов, если рассказик окажется крив, кос и хром на обе ноги, можно будет его позорно спрятать среди черновых файлов, — кто там будет разбираться, среди прочих-то нескладушек? В такие периоды остро сочувствую Зевсу — поскольку я женщина и имею возможность сравнить, смею уверить, что естественные роды куда как более продуктивны.

Ляблис хирагра

     "Лямбис хирагра" звучит как проклятие старого боцмана или же заклинание, способное вызвать демона разрушения, поэтому я шепчу эти слова ночью в ладони, сведённые словно ракушка, а после подношу к розовеющей ушной раковине и слушаю потаённую жизнь океанского дна.

     Резвый краб — поверхностный ум — завзятый сплетник сообщает последние новости из пучин подсознательного: автохтонная рыба почти не клюёт на упавшие звёзды — редко теперь доходит до опасной черты, разделяющей среды.

Осознав значимость, она раздувается от важности и вот-вот лопнет, завершив свою эволюцию демонстрацией невзрачных внутренностей.

     Не ново.     Звёзды продолжают заглядывать в глубину, несмотря на рыбью глупость.

     Гребешок, таящий ранимую влажную суть в известковой крепости нарощенной гордости, плотно свёл перламутровые створки и затаился — так уходят в себя, вынашивая дитя, жемчужину или слово.

Поскольку я знаю, на что способен раскрывшийся гребешок, то советую ему ограничиться жемчугом, да разве суть, ждущая заполнения, меня услышит?

     Осьминог упрямо плетёт интриги, используя гибкость всех восьми щупалец, но всё, что ему до сих пор хорошо удавалось, это напустить чернильной мути и запутаться в собственных ловушках.

     Мелкая рыбёшка сиюминутных желаний беспечно носится у самой поверхности воды, сверкает радужной чешуёй, не замечая, как внимательно наблюдает за пёстрой стайкой рыбак — всеядное время.

   Помни о глупой рыбе, думай о затаившемся гребешке, смейся над самонадеянным осьминогом и легко отпускай никчёмную серебристую мелочь — только не говори трижды "лямбис хирагра", если не знаешь поимённо обитателей собственного дна.