Все, что не стало магией

И это чудо, всего вероятнее... Скорее бы вечер, в самом-то деле!

Порой он ловит себя на мысли, что боится возвращаться...

А что, если за день её сквозняком снесло, и реальность безнадёжно изменилась? И всё есть: дом, сад, золотистая органза и чашка с голубыми флоксами, и даже широкое кресло вкусного шоколадного цвета, в котором она любит дремать, по-кошачьи свернувшись калачиком, ещё хранит тепло, а её самой нет.

Он обычно медлит на пороге, и сердце начинает бухать наполненно и гулко — тум-тумм-туммм... В эти секунды реальность становится текучей, и он как никогда уверен, что она не более чем плод его воображения — но тут дверь резко распахивается:

— Привет! Я соскучилась...

И улыбка... И пахнет чем-то удивительным — терпким и будоражащим... Опять новые духи сочиняла?

Уффф! От сердца отлегло.

...Какая же она дурочка всё-таки, право слово...

Возможно, когда-нибудь станет повестью

18.03.2011

23:09 

«… Я слышу тебя...

Ты идёшь ко мне

сквозь сумрак настывших мыслей и слов погасших.

Судьба растасует колоду, и карта ляжет

на зелень сукна... 

Но прорежется ночь в окне,

поскольку Судьба никогда не играет чисто,

и свет здесь – излишняя роскошь. 

Пусть  будет  так.

Узнаю тебя – ведь мы оба играем в числа

и видим, как близок край, как дорога терниста,

но всё же идём, убеждаясь,  что даже шаг

всегда приближает к неясной, но нужной цели.

Ты помнишь меня?  

Ты искал меня в тех апрелях –

звенящих и юных,  ещё не забывших смех...

Пока мы не вместе, зови меня просто Ева –

я странная женщина: если не стала первой,

то стану единственной в списке ведущих вех.

Ищи меня, слышишь? 

Тогда даже злое время

вернётся к истокам, и год, замыкая круг,

откроет всё тайное  в новом твоём апреле.

Ты вспомнишь мой запах и привкус вишнёвый – губ…»

***

Он лежал в на спине, закинув руки за голову...

Колёса вагона постукивали на стыках, и тихая ночь гостила в его купе, но, несмотря на убаюкивающее размеренное"чу-чух, чу-чух«, отчаянно не спалось.

Думалось... Думалось много и о многом.