Тень Черного Единорога

— ‹‹‹Чтобы я и не хотела спать?! Да это бред! Наваждение проклятое!›››

От бессилия и осознания, что так она точно не уснет, Катя снова опустила голову на подушку и закрыла глаза. Ничего не оставалось, кроме как поддаться свободному потоку своих мыслей. А мысли, как выяснилось, приходили в голову на редкость не позитивные.

Катя лежала и думала о словах матери. Об этих нотациях и нравоучениях, которые она иной раз вынуждена от нее выслушивать.

— ‹‹‹Вот, к примеру, взять даже сегодняшний наш разговор›››, — рассуждала Катя, — ‹‹‹ну, о чем он? О том, как важно желать кому-то спокойной ночи, уделяя, таким образом, лишнее внимание? Да это же абсурд! Бедный дед, прекрасно спавший, дернулся так, как будто ему командир в армии лично «подъем» объявил! А так спал бы спокойно и спал.

Ну, подумаешь, в кресле. А если ему так удобнее? Нет, в самом деле, если человек прекрасно может заснуть в кресле под громко работающий телевизор, читая при этом газету, значит, явно он не Принцесса на горошине. Это даже хорошо, удобно›››, — с ноткой зависти подумала Катя. — ‹‹‹Даже я так не могу. А он, на тебе, пожалуйста! А я его, значит, среди ночи, буди, чтобы пожелать этой самой спокойной ночи. Да на фига оно ему сдалось, это мое пожелание? Он даже не понял, по-моему, вообще, что происходит›››.

Катя тяжело вздохнула. Спать все еще не хотелось. Да уж. Ей бы сейчас этой самой «спокойной ночи».

— ‹‹‹Уважение к старшим›››, — возникла другая мысль, заставив тоненькие губки девочки растянуться в грустной усмешке. — ‹‹‹Хочу ли я, чтобы мои внуки забывали обо мне, только потому, что я состарюсь?›››

Катя очень горько вздохнула и почувствовала, что ее бледно-карие глаза, явно в деда, стали влажными.

— Дорогая моя мамочка! — прошептала Катя так тихо, что даже если бы Антонина Васильевна присутствовала сейчас в ее комнате и склонилась бы над ее головой, то все равно ничего не услышала бы. — Если бы ты знала, что в этом мире не будет у меня никаких внуков… Я даже до старости-то… — Катя не договорила и тяжело вздохнула.

Слезинку удержать не получилось.

— ‹‹‹Ну вот, опять я плачу›››, — с укором подумала она. — ‹‹‹Опять, как всегда, реву ночами, если не могу заснуть. А чего ради? Почему меня так расстраивают всегда мысли о смерти? Это же даже не моя настоящая жизнь, так, иллюзия, которой нет… но которая довольно здорово мучает меня, как раз тем, что ее просто нет. И маму жалко. Она меня так любит. А ведь…››› — Катя приоткрыла глаза и уставилась в окно на затянутое тучами темное небо.