Тень Черного Единорога

Мать на кухне все еще мыла посуду. Она была в хмуром настроении после разговора с дочерью. Не то ее беспокоили такие порывы четырнадцатилетней, вполне здоровой, на вид, девочки ко сну, не то и впрямь она задумалась насчет деда.

— ‹‹‹Может быть›››, — подумала Катя, — ‹‹‹она сама забыла, сколько ему лет, и теперь лихорадочно вспоминает, чтобы после того, как отчитала меня, на день рождение отца не выглядеть глупо в глазах родной дочери?›››

Эта мысль показалась ей довольно забавной, но тут же вылетела из ее русой головы.

— ‹‹‹Спать! Наконец-то я иду спать!››› — мечтательно думала Катя.

— Ну как, пожелала? — врезался в мысли голос ее матери. — Спал он или нет?

— Да, пожелала, — отозвалась Катя. — Ты была права, не спал он, конечно.

— Ну, вот, а ты говорила! — с победоносной интонацией сказала Антонина Васильевна. А затем удовлетворенно улыбнулась. — Спокойной ночи, дочка!

— Спокойной ночи, мам!

И вот, наконец, своя комната и кровать, и долгожданная возможность сомкнуть веки, а затем погрузиться в свой мир.

В свой замок, к своим настоящим проблемам и мечтам. Туда — в настоящую, более тонкую реальность.

Катя, раздевшись, быстро прыгнула под одеяло, и, подоткнув рукой подушку, закрыла глаза. Конечно, это была не такая удобная подушка и совершенно иное одеяло, более грубое и неудобное, да и кровать сама — прям сказать не для Принцессы… Но зато уютно и тепло. Даже очень неплохо для присущей здесь, в этом человеческом мире, прохлады.

Нет, несомненно, в ее замке было куда холоднее, но там холод был совершенно иной природы — он холодил саму душу, а не бренное тело. Проникал в разум, всегда успокаивая и возвращая к трезвости мышления. Но, если говорить откровенно, то и тело там не такое уж и бренное…

— ‹‹‹Да, больше трехсот лет уже живу — это не шутки›››, — подумала Катя, вспоминая свой настоящий возраст, и тут же открыла глаза.

Волна бессилия и злости прокатилась по ее юному телу от макушки до кончиков пальцев на ногах.

Когда этот долгожданный момент наконец-таки настал — она в постели, ее никто не дергает и у нее прекрасная возможность погрузиться в сон на целых десять часов, а то и больше — вот именно теперь, спать-то, как назло, и не хочется.

Катя резко села на кровати и ударила кулаком по одеялу.

— ‹‹‹Какая глупость! Какая несусветная нелепость!››› — мысленно ругалась она.