Тень Черного Единорога

Но ясно было одно — Антонина Васильевна простить отцу этого не могла очень долго.

Вот и сейчас, нередко, Василий Степанович с дочерью ругался. Ну что ж делать, всякое бывает, всегда ругались — всегда и мирились. И не закрытая к нему дверь очень часто была на то маленьким поводом. Впрочем, иной раз и поводом для новой ругани…

— ‹‹‹Конечно, старый человек может иногда поворчать›››, — думала Катя, — ‹‹‹Но вот только ко мне это не должно иметь никакого отношения, тем более что я здесь только за тем, чтобы пожелать спокойной ночи›››.

Набравшись смелости и твердо решив выполнить эту нелегкую миссию, Катя переступила порог комнаты, вошла внутрь и, подойдя к креслу, аккуратно потормошила деда за плечо, после чего переспросила в третий раз — не спит ли он?

Со стороны, наверное, это выглядело очень тупо — девочка трясет за плечо спящего пожилого человека, чтобы у него осведомиться — спит он или нет, для того чтобы потом пожелать ему приятных сновидений на ночь…

— Дед? Ну, ты спишь?

— Ах… — Василий Степанович всхрапнул и, мотнув головой, огляделся.

— Что?.. — затем, сощурив свои бледно-карие выцветшие глаза, принялся искать на своей груди под газетой очки в толстой черной оправе. Найдя, тут же их неуклюже водрузил на нос. — А, Катюша! Это ты! — узнал он, наконец, внучку и поднялся из кресла. — Заходи, присаживайся. Как ты поживаешь?

Его хриплый старческий голос звучал медленно, словно ему было тяжело говорить.

— ‹‹‹Может, и правда тяжело›››, — думала Катя. — ‹‹‹Зубы-то вставные, а языком он еле ворочает…›››

— У меня все нормально, дедуль, я на минутку, — быстро выпалила Катя, видя, что дед, уже настраиваясь на вечернюю беседу, принялся приводить себя в приличный вид — даже за расческой потянулся.

— Хотела тебе спокойной ночи пожелать.

— А-а-а-а, — протянул дед, опускаясь обратно в кресло. — Ну пожелай, пожелай.

Катю от его слов внутри немного передернуло, но виду она не подала, и только неловко повела плечом.

— ‹‹‹Как можно быть таким не внимательным к тому, что говоришь?››› — раздражено думала она, но сдаваться не собиралась.

— Спокойной ночи, дедушка! — очень отчетливо и внятно выговорила Катя на случай, если ее дедуля еще и малость глуховат на старости лет.

— А, ну спокойной ночи и тебе, родная! — так же внятно ответил дед, словно у него и правда было что-то со слухом или с дикцией, отчего он пытался как можно яснее донести до собеседника, сказанную им фразу. — Спокойной ночи!

Катя натянуто улыбнулась ему и, приоткрыв дверь, медленно ушла.