Тень Черного Единорога

Конечно, он мог спать и при включенном телевизоре, в свои-то восемьдесят с хвостиком…

Катя задумалась. Она не помнила точно, сколько Василию Степановичу лет, а это плохо, у него же день рождения на носу. Хотя, немного поразмыслив, что докладывать матери о том, что она забыла, сколько ему исполняется, лучше не стоит, Катя отогнала эту мысль, как просто неприятный факт, с которым уже ничего не сделаешь.

Осторожно постучав в дверь, она подождала ответа, но его так и не последовало.

— ‹‹‹Спит›››, — решила Катя.

— ‹‹‹Точно спит›››.

Но, понимая, что ругаться с матерью все же не стоит, даже если будить среди ночи пожилого человека не очень-то вежливо, хотя сейчас не совсем еще ночь, и в его комнате довольно громко работает телевизор… она все же приоткрыла дверь.

Так и есть. Василий Степанович задремал в своем стареньком кресле с газетой в руках. Нет, он еще не ложился, мать была в чем-то права. Но какая разница? Ему, похоже, было все равно, где спать — на кровати или в кресле, — думала Катя, — а сейчас она потревожит его чуткий сон…

— Дедуль, ты спишь? — осторожно, но довольно громко произнесла Катя, стараясь перебить шум телевизора.

Ответа не последовало.

— Дед, ты спишь? — она переспросила настойчивее, но от деда опять ничего — никакой реакции.

В неловком молчании Катя застыла в дверях, не зная, что ей делать. Если сейчас она уйдет, эта дурацкая скрипучая дверь обязательно его разбудит, и получится точно невежливо. Можно подумать, она действительно собиралась шастать по его комнате без спроса.

А ведь он так подумает, это точно! А потом еще, чего доброго, матери расскажет.

Какую бы любящую дочь она из себя не строила, у них с отцом отношения никогда хорошо не складывались. Очень часто они ругались до такой степени, что даже не разговаривали месяцами. Причин на то было много, как правило, все шло еще из ее молодости.

Дед, как война закончилась, постоянно работал, пропадал целыми днями где-то. Бабка его, бывало, неделями не видела. А он приезжал потом и спокойно заявлял, что был в командировке.

Деньги, конечно, в семье у них водились, ничего не скажешь, но ни дочь, ни жена практически не видели своего кормильца-ветерана, и семьи-то как таковой у них уже не было. Даже не общались толком. А потом, во время одной такой командировки, будущая бабушка Кати — Наталья Сергеевна скончалась, а муж ее даже на похоронах не был — не успел, или вообще о них еще не знал… В такие малоприятные подробности Катя не вдавалась.