Мериамос 1. Золотая Лисица

Ни о каких Заклейменных даже Зар не слышал, несмотря на широкий круг общения. Душу грыз червячок сомнений, и все же она кивнула другу. Тот, прежде чем заняться кандалами, достал из-за пояса пистолет. Лисара безмолвно ахнула, и, пока она пялилась на оружие, Ниоба протянула руку, с деланным безразличием проверила заряд и положила палец на предохранитель.

— Я хорошо стреляю, — без тени сомнений соврала она.

— А я лечу, — добавила Лисара. — Поэтому не делайте глупостей, пока я хожу за аптечкой.

— Я бы никогда не навредил дочери Александра, — голос его прозвучал так, словно своими действиями молодые люди нанесли ему личное оскорбление.

— У вас его лицо.

Все кому не лень твердили это с самого детства, хотя ни большого носа, ни выразительного изгиба губ Лисара не унаследовала. Даже синие отцовские глаза в ее исполнении казались серо-голубыми. Потому, не слишком впечатленная, она пожала плечами и вылезла наружу за аптечкой.

Кверги, скучая, бодали одну из завалившихся халуп, вросшая стена уступала молодецкой удали и кренилась к земле.

Веревку, на которую они были привязаны в тени леса, кверги беззастенчиво перегрызли. Лисара поздно осознала, что схватила обычную веревку, а не обработанную кисло-горьким настоем.

Аптечку, в том или ином виде, Лисара носила с собой всегда и везде. Привычка еще со времен учебы. В подвале мало что изменилось, разве что лэрт дул на стертые в кровь запястья. Едва поняв, что стекает по бледным пальцам, Ниоба высочила вон, сунув пистолет в руки Лисары.

Вернув оружие Зару, она предложила пересесть поближе к выходу.

Избегая прямых солнечных лучей, лэрт сел у выхода и позволил осмотреть раны. Кто бы ни запер его здесь, перед этим пленника избили, так что несколько дней он провел в забытьи. В Академии изучали строение не только асов, но и иных рас. Вот только Лисара не думала, что это когда-либо пригодится.

Кандалы до мяса стерли кожу, воспаление не заставило себя ждать, все опухло, почернело и дурно пахло. Темно-коричневая кровь и мясо, а также недостаток света слегка усложняли постановку диагноза.

В глаза бросилась черная полоска на внутренней стороне предплечья, широкая и раскрошившаяся. Лисара в первый момент приняла ее за рану, но лэрт развернул руку, пряча странное пятно и подставляя ей израненные запястья. Пока она занималась обработкой ран, Зар мерил шагами крохотный подвал, ни темнота, ни запах ему не мешали.

— Нам нужны доказательства, — произнес он, остановившись.