Мериамос 1. Золотая Лисица

Папа написал каждому из детей, приложив сюда завещание с последней волей. Были тут и общие указания, которые Лисара зачитала вслух. В основном они касались ведения хозяйства, дома и конезавода, а также содержали странный пункт, который можно сократить до: не ищите меня. В случае пропажи при невыясненных обстоятельствах папа запрещал его поиски. Спустя положенный срок его следовало признать мертвым, но поделить наследство он велит раньше, сразу после пропажи.

От последнего стало не по себе. Отдав письма Радиму и Мире, Лисара осталась в кабинете читать свое.

Завалившись в мягкое кресло, укрылась пледом и раскрыла конверт.

«Лохмашка, — Лисара улыбнулась, — при каких бы обстоятельствах к тебе ни попало это письмо, знай: все в порядке. Какие бы события ни предшествовали получению этого сообщения, я прошу тебя: не печалься. Все идет своим чередом, как и было задумано.

Первое, что я хочу, так это попросить прощения. После всех тех сил, что ты потратила на получение диплома, именно из-за меня тебе не позволили стать хирургом.

Зная, как много это для тебя значит, мое сердце обливается кровью всякий раз, когда я думаю, что этого можно было бы избежать, прояви я сговорчивость. Магистрат не первый раз пытается давить на меня через моих детей, но прости, я не могу согласиться с их условиями. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь за это. Надеюсь, что простишь.

Второе. Тебе не нужно оставаться в этой глуши. Живи полной жизнью. Если пожелаешь покинуть Кондому, знай: я поддержу это решение.

В теории Магистрат казался хорошей задумкой, пока дело не дошло до практики, что извратила его до неузнаваемости. Если тебе не нравятся работа или условия, в которые тебя пытаются загнать, бросай все не глядя. Верь сердцу, а не кучке мелочных толстосумов, которым твой характер может показаться неудобным.

Третье. Ты самая талантливая и целеустремленная из моих детей. Я всегда буду гордиться тобой. Живи полной жизнью и знай: мы с мамой любим тебя.

Александр Кайт»

Глава 9. Вилинарий Эльбирин

Ночью становилось легче.

Прохлада прокрадывается в комнату через открытое окно. Звуки дома затихают.

Легкие, порхающие шажочки старшей дочери. Большую часть дня она проводила на кухне, гремя посудой и что-то негромко напевая. Порой запиралась в комнате. Перо противно скрипело, нещадно терзая острый лэртский слух. После чего она уносилась прочь из дома, словно весенний ветерок.

Шаркающие шаги старшего, того, кто теперь будет зваться «мистер Кайт».