Мериамос 1. Золотая Лисица

Николас Фиар»

Письмо сочилось ядом сарказма и иронии. К счастью, не буквально, а то пришлось бы заказывать пакет вместо конверта. Отправлять пришлось обычной почтой, на курьера у него не было денег.

Вечером первое, что бросилось в глаза, так это спокойствие кредиторов. Никто не ждал его в подворотне, при встрече вежливо улыбнулись, вместо того чтобы, оскалившись, потребовать долг. Даже в больнице врачи словно стали относиться к нему чуть лучше.

Переодевшись и начистив туфли, Николас долго стоял перед зеркалом с мокрой расческой, пытаясь привести волосы в порядок.

«Последний шанс» находился немного в стороне от центральных улиц, но недостаточно далеко, чтобы сыскать себе дурную славу. В подвалах собирался самый разный люд — от рабочих до магистров. Были бы деньги, а подходящая игра всегда найдется. На первом и втором этажах располагался ресторан с оркестром и театром. Тут имелись отдельные кабинки и целые залы, отделенные друг от друга и выходящие одной стороной на сцену.

О ресторане много говорили даже в больнице. Попасть туда можно только по приглашениям, для которых наличие денег — недостаточное основание. Знатность, влияние, фамилия, связи — все это входило в обязательный комплект, которым Николас не обладал.

В такие минуты он почти ненавидел свою мать за то, что сбежала вслед за оборванцами на Запад, вместо того чтобы остаться на родине. Война закончилась, а он вынужден был все детство жить впроголодь и питаться проклятущей рыбой.

«Последний шанс» — единственная причина, по которой улица была освещена, больше никому не придет в голову тянуть провода в эту часть Серебряного района. У входа его встретил внушительного вида пирос. Коричнево-красная кожа блестела в свете уличных фонарей. Одетый в черный фрак, с зачесанными назад песочно-серыми волосами гигант заметил его издалека.

Обычно Николас заходил через заднюю калитку, с другой стороны улицы. Там обстановка попроще, погрязнее и пускают почти всех.

Стало как-то неловко оттого, что Николас пришел пешком. Все гости приезжали в экипажах, разряженные, надушенные, блестя бриллиантами, под руку с шумными смеющимися девушками с голыми плечами.

Чувствуя себя бродягой, побирающимся у барского стола, Николас с трудом заставил ноги двигаться в сторону пироса.