Мериамос 2. Медный Аспид

Неужели до Майры дошло, что в дом приехали гости? Почему она развела суету сейчас, а не заранее?

Одевшись, Дэймос выглянул в коридор. Пол изменил цвет. Чернота вдоль стен исчезла. Из распахнутых окон лился свет, освещая бедную обстановку, но уже не такую убогую.

Несколько обескураженный, он спустился на кухню. Навстречу то и дело попадались женщины в чёрных платьях и приседали в поклоне, опустив глаза.

– Мессир, – слышалось тут и там.

На кухне трудилось несколько женщин, что почти синхронно присели в поклоне, едва он вошёл.

– Мессир.

– Я ищу Поппи, не знаете, где она?

– На заднем дворе.

Задний двор завалило ломаными ветками, мусором и кусками черепицы. Несколько потрёпанного вида мужиков убирали крупный мусор, дети граблями собирали мелкий. Поппи стояла у калитки, словно командир на параде. Чёрное грязное платье сменилось пусть и старой, но чистой юбкой и цветастой блузой. Седые волосы подколоты роговым гребнем. В новом наряде она вмиг помолодела лет на двадцать.

– Поппи, что происходит? – полюбопытствовал он, вставая рядом.

– Твои гости – чародеи! – с восторгом произнесла она. – Они зачаровали мадам, и она разрешила всё это!

– Почему она не сделала этого раньше?

– Так ведь всё это не за её счёт, – проницательно сощурилась старушка.

– Демоны его раздери, – пробормотал Дэймос, бросаясь назад в дом. – Фиар!

Найти его удалось не сразу. Дэймос догадывался, что тот прячется в женской части дома, исполняет свои обязанности у кровати пациентки.

Все встретились за поздним завтраком. Подавали холодное мясо, жареные яйца и горячие булочки. Негусто, но вчера для них даже кофе не нашлось. Дэймос уговорил Поппи завтракать с ними на правах его друга. Нянечка отказывалась и смущалась, отчего в груди Дэймоса разгорался огонь злости на супругу за то, что довела дорогого ему человека до подобного существования.

Майра явилась к столу в небесно-голубом платье с серебряной вышивкой и жемчуге.

– Подождем мистера Фиара и его сестру, – хмуро остановил её Дэймос.

– Не стоит! – в дверях появился сияющий, как озеро в солнечный день, Фиар. – Лисара осталась с пациенткой. Ей показалось грубым оставлять ту завтракать в одиночестве.

Все сели, и женщины в чёрном подали на стол.