Неправильная сказка

Жадно реагируя на мое вялое сопротивление. Мгновение, и ни о каком сопротивлении речи уже не шло. От слова совсем. Руки прижимали тело Линара со страстью и рвением, которое в другой ситуации вряд ли можно было бы ожидать от моего тщедушного тела. Кровь стучала в висках с такой скоростью, что соображать стало просто невозможным. Теплые, твердые губы пронзали мои мягкие и податливые, даря наслаждение. Я просто сходила с ума от ощущений. От аромата его тела, от твердости рук и настойчивости желаний. С ним я познала любовь, с ним впервые ощутила себя желанной… Столько образов, столько эмоций и желание, застилающее разум и как апофеоз полная капитуляция.

Он во мне и нет ничего прекраснее нашей близости.

Дыхание постепенно возвращалось. Ритм сердца замедлялся. А пелена, обволакивающая сознание чувственным удовольствием, порядком истончилась.

— Незабываемые ощущения, — хрипло произнес Линар и поднялся. Я бы сказала поспешно, но неохотно. Его великолепное тело предстало предо мной в своем естественном виде.

И я резко отвернулась, смущаясь от увиденного. Как в первый раз, честное слово! И как в первый раз зарделась, покрываясь малиновым румянцем.

Линар, нисколечко не смущаясь своего вида, подошел к окну, стремительным движением распахивая штору. Свет фонарей ударил в лицо, заставляя соображать стремительнее. Да, на улице уже стемнело. Сколько мы провели вот так, предаваясь любви?!

— О, Вики! Она ждет нас в ресторане! — вспыхнула я. — Сколько времени? — с этим мужчиной я забывала обо всем на свете.

Только он и я, и наши ощущения!

— Мы немного задержались, — хмыкнул Линар и обернулся. На его лице цвела хищная, довольная улыбка. Только вот я смотрела вовсе не на лицо…

Нервно дернувшись на кровати, вновь густо покраснев, я поспешно завернулась в простыню и ринулась в таком виде в ванну, боясь споткнуться о шелк ткани и предусмотрительно подвернув подол. Привести себя в относительный порядок стоило большого труда. Густые белые волосы спутались от нежных ласк и не желали расчесывается, непослушной копной повиснув на плечах.

Персиковая помада смазалась, а губы, распухшие от поцелуев, призывно горели, сообщая всем и вся собственно о моем недавнем времяпрепровождении. Но если с губами сделать ничего не удалось, то с волосами я справилась, не без труда, но довольно быстро. Платье, приготовленное для ресторана, висело на вешалке над ванной. Я быстро натянула его и тихо охнула, обнаруживая на шее еще одно напоминание о нашей любви.