Неправильная сказка

И для храбрости не мешает выпить еще…

Только вот пока я глотала горячительный напиток, в комнате что-то произошло. Сильный ветер распахнул створку панорамного окна с громким стуком, заставляя вздрогнуть всех присутствующих. Ведьмочка-официантка тихо вскрикнула у стены и чуть не выронила поднос с горячим. Свечи на столах, как по волшебству, потухли одновременно, только вот в комнате все равно было светло. И нет — светильники потухли вместе со свечами, как будто и на них мог повлиять разбушевавшийся ветер!

Комната погрузилась в голубоватое свечение, такое яркое, что резало взгляд, заставляя неосознанно жмурится.

Прямо над столом, аккурат между мной и Викторией, в воздухе что-то блестело. Яркое, мерцающе-синее, окруженное всполохами магического огня… прямо как на картинках в исторических книжках для детей, тех самых, что повествуют о магах и эпохе волшебства. Я неосознанно протянула руку, как ребенок, желающий прикоснуться к неизведанному, и громко ойкнула, когда мои руки обожгло разрядом. В моих руках лежал Блугерд, собственной «каменной» персоной!

И я вскрикнула повторно, то ли от неожиданности, а может от разочарования… Блугерд — исторический экспонат, и я тысячу раз видела его в «стеклянных оковах» хранилища музея, читала о камне в книгах и оттого (а может не поэтому) совсем не удивилась его появлению в моих руках. Нет, вот честное слово, не удивилась! Как будто его место здесь — в моих руках, а вовсе не на розовой подушечке времен королевы Оливии.

— Истинное совершеннолетие.

Вот почему ты молчал! — выдохнула Вики рядом со мной. — Магия вернется!

— Не неси чушь, Лаури, — рявкнул Линар, — если бы все было так просто…

А я никак не отреагировала ни на тихий писк Вики, ни на громкий окрик Линара…я держала Блугерд, такой родной, такой горячий, и вспоминала… свою жизнь. Прямо перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали картинки воспоминаний, событий… Вот я совсем маленькая у мамы на руках. Она плачет. Этот день я запомнила на всю жизнь.

Это день, когда принцесса Оливия узнала, что в ее жилах нет ни капли магии. Мне было семь… Потом я в платье, черном, как сама ночь. Белые волосы и тьма наряда — вызывающий контраст… не стало родителей! Снова вспышка… На моей голове корона, она тянет меня к земле. Мне больно и страшно. И я совсем одна…

— Оливия! — настойчивый крик, проникает в самую суть моих воспоминаний, вырывая меня из них, возвращая обратно в небольшую комнату банкетного зала «Ведьмы».