Мёртвое время

– Мои они! Заберу!

– Видишь, сынок? – тихо спросила матушка Шанэ. – Живая похоже шипела, когда я предложила ей снять украшения. Дурные они, цацки эти, ой, дурные... – и глянула на часы. – Можно. Поди, проснулась уже. Пойдём. А ты, – она погрозила Имье пальцем, – не балуй. Моя ты. Враз упокою, да так, что не видать тебе Мира вечных вод. Хочешь – тут побудь. Но не балуй.

Старуха презрительно фыркнула и взяла со стола чашку чая.

– Ну и ладно, – буркнула Имья вслед уходящим. – Никому – так никому, и уж пусть лучше никому.

..

А матушка, закрыв дверь, прошептала:

– Надэ, глаз с неё не спускать.

***

Женщина действительно проснулась и сидела на диване, растерянно комкая плед и озираясь по сторонам. Выглядела она не в пример лучше – щёки порозовели, сидеть не составляло труда. Ийрэ уже расставила на столе чай и вкусности, но пострадавшая пока ни к чему не притрагивалась, явно силясь понять, что случилось. И где она находится.

– Добрый день, милочка, – улыбнулась, заходя, матушка Шанэ. – Как самочувствие?

– Н-ничего.

.. – промямлила незнакомка. – А вы кто?

– А ты куда с утра собиралась? – матушка потрогала чайник и украдкой бросила под него песка, чтобы согреть.

Чай надо пить горячим.

Женщина прикрыла глаза, задумалась и прошептала:

– Совсем ничего не помню... кроме одного. Соседка моя, южанка, вчера сказала, что злой дух за мной ходит, и оттого мне так плохо. Посоветовала утром, как уймутся туманы, заглянуть в чайную на Третьем острове. Вроде как там мне помогут. Я дошла, да? – она пытливо посмотрела на матушку.

– Дошла?

По «ужинной» поплыл терпкий чайный аромат.

– Да, – матушка Шанэ протянула женщине чашку. – Пей. Тебе силы нужны. Чтобы домой вернуться. И поговорить.

Рьен всё это время ждал в коридоре и, не теряя времени даром, тихо допрашивал Ийрэ. Незнакомка, услышав голоса и разобрав слово «украшения», глянула на свои руки, прикоснулась к платью на груди, нервно ощупала шею и с таким облегчением выдохнула...

– Забрали... Последние три дня я не могла их снять. От одной мысли об этом в обморок падала.

Пыталась мужу сказать, написать – тоже сразу обморок. Проклятые вещи. Злые. Колдовские, – она поёжилась. – Пожалуйста, даже не показывайте их мне. Делайте с ними что хотите... только не носите. Уничтожьте... если получится.

– Разберёмся, – пообещала матушка Шанэ. – Однако, милочка, вещи эти из могилы. Их похоронили вместе с мёртвой женщиной два года назад. А теперь они вдруг у тебя. С тобой хочет поговорить сыскник из ведомства. Я пригласила.