Мёртвое время

– Те же кости Занозы Фьёша вон сколько проверяли, а колдовства особого не нашли.

– Праколдуны Севера умели делать то, что сейчас уже не умеет никто, и мы, южане, тоже, – кивнула матушка Шанэ. – Их колдовство спало в вещах, как живое. Просыпалось для заклятья и засыпало, будучи ненужным, да так, что ни следов, ни подозрений. Возможно, ты прав, сынок. Если не насчёт проклятых, то насчёт древнего колдовства. И эти вещи надо просто... разбудить.

– Наставник в отпуске, – предупредил Мьёл. – Он не любит Мёртвое время и всегда уезжает из Семиречья куда-нибудь туда, где мало рек, воды и туманов.

Написать?

– Если я до утра не разберусь – напишем, – решила матушка.

– Тут есть не то насечки... не то просто царапины, – заметил Рьен, который во время беседы колдунов внимательнейшим образом изучал один из браслетов.

Потом взял со стола второй и указал:

– А на этом нет.

– И на кулоне есть, – рассмотрел и колдун. – Ну да, вроде насечки. Или царапины.

– А на броши? – насторожилась матушка.

– Есть, – Рьен показал на едва заметные тёмные насечки-царапины на внутренней стороне вещицы. – А на кольце нет. Вы что-то поняли?

– Пока лишь предполагаю, – она недобро улыбнулась. – Но прежде проверю.

– Живая хозяйка украшений тут? – Мьёл положил кулон на стол. – Можно глянуть?

– И даже нужно, – Рьен тоже вернул украшения на место. – И обязательно взять кровь.

– Думаете, родня? – удивилась матушка Шанэ. – Она и Имья?

– Я, матушка, давно не верю в совпадения и случайности, – Рьен первым пошёл к двери.

– Во-первых, кровь для колдовства годится и от троюродных, и от пятиюродных. Она ветвится, разбавляется, но свойства сохраняет. Во-вторых, нельзя исключать внебрачных детей. И того, что об их существовании узнали.

– Добуду кровь – дальше куда? – сосредоточенно спросил Мьёл, спускаясь вслед за начальником по лестнице.

Матушка Шанэ закрыла дверь и последовала за ними.

– Не торопись. Посмотрим, что внизу.

Рьен открыл дверь и выглянул в зал-прихожую. И совершенно не удивился при виде взволнованной Ийрэ:

– Сбежала... – служанка смотрела на него несчастными глазами. – Мастер, я всего-то на минутку её оставила – она голодная была, ещё поесть попросила... Я, правда, на минутку, а она...

Рьен вышел из потайного коридора, открыл папку и прищурился на черновой портрет Фитси.

– Да, крайне подозрительная особа, – согласился он. – Поступим так.