Крысолов идёт меня искать

Поздравляю с амнистией, Метельский, — Надежда сделала издевательский реверанс и повернулась, чтобы уйти.

Я вскочил с кровати и в два шага подскочил к двери, захлопнув ее прямо перед носом брюнетки. Надежда вздрогнула и отпрянула назад — с лица мгновенно исчезла ее обычная плутовская полуулыбка. Я успел заметить, как белая рука девушки метнулась к бедру, и остановил ее на полпути — иначе, подозреваю, получил бы нож в живот или пулю в голову.

— Не спеши, подружка. Мне нужно кое-что у тебя спросить.

— Не трогай меня, Метельский, — прошипела она, сжав ладонь в кулак.

— Что произошло на самом деле? На лестнице — что там произошло?

— Что? В дурачка решил поиграть? Поздновато ты, — она находила в себе силы смеяться надо мной в такой ситуации. Поразительная выдержка. Или безумие.

— У меня амнезия. Я ни черта не помню.

— Серьезно?

— Мне не до шуток.

Надежда всмотрелась мне в лицо, как будто не поверила моим словам и хотела найти другие подтверждения услышанному. Уже знакомая бесовская улыбка расцвела на бледном лице.

— У тебя был припадок. Ты пытался меня убить. Ты псих, Метельский. Псих, — членораздельно произнесла она, как будто веселясь.

— Врешь. — Вырвалось у меня.

— Думаешь?

— Хватит смеяться! Все серьезно, ты!..

В коридоре вдруг страшно заскрежетало, затрещало, и, захлебнушись током, взвыло истерикой сирены. Надежда вздрогнула, как от пощечины. Узкие зрачки сжались в едва заметные полоски.

— Пожар? — успел услышать я прежде, чем почувствовал, что контроль над телом знакомо ускользает.

Портреты персонажей от Крединцы.

Кость 4. Инстинкты стаи

Я с самого раннего детства презирал толпу. У меня вызывал отвращение инстинкт стаи. Одному всегда тяжелее, но зато выследить и убить крысу-одиночку гораздо сложнее, чем стаю.

Половину моих одноклассников перестреляли во время похода - такое столпотворение было очень просто засечь. Когда в наш дом принесли бесплатную сладкую выпечку и все соседи обожрались халявным угощением, я один не отравился мышьяком, которого щедро подсыпали в муку.

Конечно, случалось так, что мой индивидуализм выходил мне боком, но я был не против заплатить доверием сородичей и парой лишений за возможность жить.

И все же голос Стаи всегда проникал в мой мозг с пугающей легкостью.