Врата

Тебя надо очистить, иначе ОНА не узнает.

В бок ударилось что-то тяжелое, голову укутало чужеродной темнотой, и Яна на полном ходу повалили на землю. Пока он пытался освободиться, чужие пальцы впились в кожу и потянули в себя остатки его огня, позволяющие Яну все еще оставаться человеком. Мертвец. За ним пришел мертвец, чтобы и из него сделать такого же мертвеца. Пришел устроить зомбиапокалипсис.

Сознание обдало такой паникой, что на мгновение выбило из цепких объятий тьмы, и этого хватило, чтобы неосознанно зачерпнуть из Изначального Пламени.

Сунувшаяся было обратно тень завизжала его голосом, а он снова потянулся к Пламени, уже намеренно. Все вокруг перестало существовать, кроме него, огня и тени, захватившей его тело. И Ян готов был выжечь ее дотла даже ценой своей жизни, которая, казалось, закончится первой. Но нет, у него вполне получилось, потому что демон Максвелла воспользовался моментом и перехватил контроль.

Теперь Ян не был соучастником происходящего, а наблюдал со стороны, как руки под чужим управлением легко срывают с себя остатки черноты вместе с полуистлевшими бинтами Николаса, затем его тело стоя на коленях очищает землю вокруг — небольшой пятачок, в котором больше никто не поместится.

Сделал, осмотрелся, отметив, что Мигель помог Сене освободиться и теперь оказывал первую помощь, и у него действительно получалось. Макс с прижженной раной стоял рядом с ними и с тревогой смотрел на Яна, но приблизиться не пытался. Зато рядом сидел Дэн, глотающий что-то фиолетовое из фляжки с синей руной, и пальцы его при этом ходят ходуном, даже странно, что ничего не пролил.

— Ну и дебил же ты, Дениска! — демон потянулся и треснул Давыдова по голове, потом выбил фляжку. — Оберегаешь тебя, оберегаешь, а ты как был леммингом, так им и остался. Достал! Хватит с меня! Утонешь — домой не приходи, ясно?!

«Лемминги не прыгают со скал, — зачем-то вставил Ян. — Это выдумка журналистов».

И без того разозленный демон обернулся, и Яна выкинуло обратно в собственное тело.

Дэн рядом уже лежал, укрыв голову руками, и мелко трясся. Захотелось сделать то же самое, но получил ментальный пинок от Агни.

«Вставай, тряпка! С тобой я еще не начинал!» — прорычал рыжий. Он больше не казался милым и забавным, даже хоть сколько-нибудь дружелюбным перестал быть. Теперь он пугал, и Ян почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой, которого по поводу и без лупил отец. Ему еще больше захотелось лечь и никогда не подниматься.