Врата

И где-то внутри пульсировала звенящая радостью мысль: «У нас получится! Мы сможем победить богиню Сарасвати и то дерьмо, что она здесь натворила!» И лишь вероятная смерть Дэна немного приглушала эмоции.

— Тогда идем, — отец кивнул на выход в Восточный зал. — Заберем Дэна и, если получится, попробуем сразу телепортироваться ко мне.

Хорошая мысль, ведь там в особняке Ольга, а еще туда можно призвать Николаса — вдвоем у них должно получиться исцелить Давыдова. Если, конечно, этого не сделала «заначка» демона Максвелла.

Ян успел уверовать в это, но на выходе из зала надежды разбились вдребезги, опав на грязный пол вместе с хорошим настроением. Дэн Давыдов валялся без сознания все у той же стены, где его оставил Макс. Тело била мелкая дрожь, как будто призванная показать, что парень все еще жив. Надолго ли?

Первым к нему бросился Мигель, перевернул на спину, начертил на лбу неизвестную Яну руну, но она не сработала. Макс, Арсений и сам Ян не могли даже первую помощь оказать, потому просто стояли с понурыми лицами, наблюдая за безуспешными попытками Фернандеса.

На очередном плетении Макс перехватил запястье Мигеля и покачал головой.

— Теряем время. Идемте на улицу. Если ритуал сработал как надо, сможем телепортироваться.

Уйти они не успели. Мигель запрокинул Дэна на плечо, и они все вместе двинулись к выходу, но там уже стоял бородатый китаец средних лет в темно-зеленом ханьфу и задумчиво смотрел на Давыдова, которого все еще лихорадило.

— И что такого натворил этот вредный ребенок? — строго спросил он, и все с удивлением его узнали, хотя голос звучал куда моложе, чем им помнилось.

— Лин Вей?!

— С утра был им. Так что он сделал?

Ему не ответили, только в голове Яна пронеслось зловещее: «Убил младшего брата», за которое он себя тут же одернул, напомнив про эмпатию, требующую прокачки.

— Не знаете или никак не оправитесь от шока? Ладно, давай его сюда, Мигель, — и Лин Вей постучал по полу прямо перед собой. — Мигель! Очнись! Ты тратишь драгоценное время своего друга.

Ты же не хочешь его убить?

Мигель вздрогнул, быстро мотнул головой и выполнил просьбу.

Верховный Творец склонился над телом своего единственного ученика и, нахмурившись, зацокал языком, попутно щелкая заранее заготовленными диагностическими рунами. И чем больше их было использовано, тем мрачнее он становился. Но никто не посмел спросить его, в чем дело — боялись отвлечь, а может, и просто боялись вдруг ожившего и помолодевшего правителя Шамбалы.