Врата

Спокойно привела себя в порядок и вышла из комнаты.

Решив зайти в кабинет Густафа Маркони, чтобы расспросить его, где Шанкьяхти-хи, еще на лестнице услышала несколько голосов. Кто-то ругался. Ускорив шаг, попыталась прислушаться.

Густафа она определила сразу, еще один голос принадлежал Генри Миллеру, а третий не вызвал никаких четких ассоциаций. Инстинктивно пригнувшись и прильнув к стене, она продолжила путь крадучись, в надежде остаться незамеченной и подслушать из-за чего весь сыр-бор.

На удивление не встретилось ни одного охранника. Видимо, по этой же причине спорящие не поставили «Купол» — верили, что все останется между ними. А вот про лингво-сферу они не забыли.

Мила подошла к двери вплотную и замерла, затаив дыхание.

— Возвращайтесь оба домой! — прокричал Густаф и, судя по звукам, ударил по столу кулаком. — Вам, Генри, давно было сказано, что если мальчишка выберет не ту сторону, то церемониться с ним никто не станет! Вам же, мистер Романов, — он на мгновение замолчал, и Мила представила, как он сверлит его глазами, — лучше набраться терпения.

Когда Ольгу отправят для лечения... — он опять умолк, но потом также громогласно продолжил: — Искры Воды, я задержу ее до встречи с вами!

Мила прижалась ухом к щели между дверью и косяком, пытаясь лучше расслышать, чтобы понять, что вообще происходит, хотя и так слышала все прекрасно.

Ничего не складывалось. Ольгу отправят для ее лечения и сделают такой же пленницей поместья? О чем они толкуют? Разве Макс говорил не про другого целителя?

Повисла тягучая пауза, как будто этот Романов хмурился, недовольный ответом Густафа, она отчего-то была уверена, что он недоволен таким исходом.

Но вскоре он заговорил, и Мила понадеялась, что теперь все прояснится.

— Если бы не устроенное в лазарете Шамбалы, Ольга не стала бы прятаться — не от меня, своего отца. Но вы-то выставили все так, будто ВЕСЬ Конклав Огня с вами заодно.

С вами и этим... Штаутом, — фамилию последнего он не произнес — выплюнул, как сплевывают яд, высосанный из раны — уже отравлен, но еще надеешься на спасение.

— А вам так не хотелось быть в Конклаве Огня все это время, что вы на каждом углу об этом кричали! — вскипел Густаф. — Пока членство в Конклаве давало возможность не загреметь на Внешний Рубеж, помнится, вы и словом не заикнулись, что моя политика вам не по нраву.