Врата

Что поменялось, а? Неужели птичка, которую вы требуете меня вернуть, принесла чего на хвосте, предав своих нынешних покровителей, как предала нас, переметнувшись к Верховному Творцу?

Романов зашипел в ответ:

— Не смейте! Когда я уговаривал Ольгу принять предложение Дерека и помочь вам с браслетами, не подозревал, что он такой... такая мразь! От такого неудивительно и к векшам переметнуться! До сих пор удивляюсь, как он со своими замашками еще не убил Искру Огня!

Дальше Мила почти не слушала, слова пролетали мимо. Единственная мысль, за которую она зацепилась, что вот эти двое уж точно смогут рассказать ей, где Лана.

Не придется больше ломать голову и переживать, изводя и без того расшатанные нервы. Нужно всего лишь добиться от них ответа. Но как?

«Схватить и допросить» — холодно ответило подсознание.

И охраны как раз не видно, все просто идеально складывается для воплощения плана.

Не желая терять ни секунды, она схватилась за ручки двери и распахнула их с такой силой, что те ударились о стены, оставляя вмятины на обоях.

Никто не рассчитывал, что с дверьми кабинета кто-то будет обращаться столь бесцеремонно, поэтому даже не установили ограничители хода.

Никто не ожидал, что кто-либо ворвется, тем более она.

Никто ничего не успел сказать.

Лишь немой вопрос с примесью недоумения застыл в их глазах.

— Ми... Мила? — попытался произнести Генри, но она уже сплела руну захвата для него и через секунду — для Романова.

С третьей — для Густафа — вышла заминка. Слишком много сил потрачено единовременно, слишком сложно для ослабшего тела и разума было контролировать плетения.

Но другого шанса не будет.

Дрожащими пальцами она закончила плетение, сбрасывая опутывающую дымку головокружения с глаз. Оно вышло слабее двух предыдущих, но все равно достигло цели.

— Мила... — мягко произнес Густаф и кивнул на стоящий у стены диван, почти незаметный в тени книжных шкафов. — Давай присядем и поговорим. Тебе...

Оборвав его на полуслове, она усилила хватку и помотала головой.

Рыжие локоны упали на лицо.

Она почувствовала себя ведьмой, которую наверняка сожгли бы на костре в прежние времена. Да и было за что. Но это ее сейчас почти не волновало. Иногда нужно нарушить даже собственные правила, если цель того стоит. Иногда нужно стать ведьмой, чтобы спасти тех, кто дорог. Иногда...

На мысли опять напал туман, а в глазах потемнело. По губе стекло что-то теплое и тягучее. Мила отпустила плетение и протерла рот ладонью, бросила отрывистый взгляд на руку.

Кровь.