Тени города Энска

— Да ты садись, дядь Вась – двинул к нему табуретку Стас – а бояться, ну коли так просишь…

Все озарилась призрачным серебристым светом, перепуганный упырь, не веря глядел на блеснувшие за спиной обидчика огненные крылья. Правда были они довольно тусклыми, но и упырь был не из храбрых.

— Ты хоть понимаешь, мужик, что я тебя прямо сейчас на «Китикет» перекручу?

— Уууу – взвыв согласился упырь, обхватывая голову. Будь его воля, убежал сейчас бы хоть по углям.

— Вижу осознал.

Садись. Да садись же. Поговорим по-людски. Надеюсь, капля совести у тебя осталась?

Дядя Вася тяжело осунулся на табуретку, махнул рукой. Проникся-таки, полномочиями кровопивец.

— Ведь можешь же… - удовлетворенно кивнул Стас – Курить будешь? На…

— Мне бы это – пощелкал по кадыку со вспыхнувшей надеждой в глазах дядя Вася.

— Артериальной или сорокаградусной?

— Етить… Куды там, артериальной, если есть сорокаградусная уважь. Век Христа Бога..

.

— Ты гляди – усмехнулся Стас, распахнул холодильник, вытянул мигом запотевшую бутылку, две стопки, затем пододвинул доску с колбасой – режь закусь, дядь Вась, и не серчай на меня шибко.

— Да что я, не понимаю – работа такая! – махнул рукой упырь – Будто мне оно надо по стенкам лазить.

Он любовно, со знанием дела нарезал тонкими ломтиками колбасу, и пыхал сигаретой.

— А что под ведьмой ходишь? – Ильин плеснул по рюмкам водки, затем подумав достав какой-то шарик, похожий на светящийся глобус, вспыхнувший от его прикосновений мягким светом, распахнул и словно из ларца вынул маленький пузырек, открутил и капнул в рюмки, себе и гостю.

— Чево это? – подозрительно потянул носом упырь.

— Это от омертвения совести, дядь Вась, для тебя в самый раз. Ну, будь.

Стас опрокинул рюмку, занюхал ломтиком колбасы и вопросительно посмотрел на упыря.

Тот снова махнул рукой, мол, где наша не пропадала, залпом опрокинул стопку в себя, взял колбасу.

Они сидели на кухне озаряемые мягким лунным светом. Небо распогодилось, кажущаяся желтушность сошла вместе с растаявшими тучками. Упырь крякнул, решился:

— Хороший ты мужик, Стасик, хотя и ангел. Я о вас только сказки слышал, думал брешут люди.

— Я человек, хотя когда-то был в ангельском чине. А сказки, ты вот тоже для кого-то сказка, дядь Вась.

— Да, так оно сложно все, в жизни то.