Тени города Энска

Прокурор ваш и прочие причастные лица уже пишут раскаянно письма и утопят вас как котенка в помойном ведре, лишь бы отмазаться от сомнительных знакомств. А музей. Знаете, я посетил его, как вы и советовали, и поскольку это места партизанской славы, то одним из экспонатов ее является старая партизанская рация. Ветхая, вышедшая из строя, с вашими, древними отпечатками.

Инна метала на него недобрый взгляд и что-то бормотала под нос.

— Я слышу, вы перечисляете на ведьмовском пункты нашего договора? А клялись, что не причастны, на занимаетесь.

Любезная, вы попали в отдел «П», парапсихологии, и нас тоже многому учат. Я приписал в строках договора, имею ввиду настоящий договор, пометку: «Продажа души осуществляется только при согласии клиента». Могу принести и продемонстрировать. Да, алтарь на болотах разрушен, так что вы теперь пустышка, с массой уголовных дел, тянущих уж не знаю на сколько веков. Не хотите сотрудничать? Хорошо, тогда я предъявлю главное обвинение. Предательство, работа на СС и убийство командира партизанского отряда Денисова! А это уже «без срока давности».

— У вас нет доказательств, господин писака, можете выдумывать что вам угодно! – ликовала Инна.

— Мне не нужны доказательства… - сделал эффектную паузу Ильин – у меня есть живой свидетель.

При этих словах Инна опешила, а Денисов медленно, очень медленно стал поворачиваться к ним. Увидев его, она отшатнулась как от огня, ее начало колотить мелкой дрожью. Денисов смотрел молча, без слов, а Инна сидела и рыдала, мигом потеряв свою язвительность, невозмутимость и браваду.

— Увести – проорал Степан в коридор, а потом повернулся к Ильину – Ну ты крут, следак. Иди насовсем в отдел «П»! Макриди от радости тебе майора сразу даст.

Инну увели, сломленную, раздавленную, бесполезную.

— Не пойду я к вам – хмыкнул Ильин – у вас буква отдела плохая.

— Это чем же? – спросил Степа поворачиваясь от большой настенной карты Энска.

— Да я навскидку назову две нехороших ассоциации на эту букву, не хочу Сашу смущать. Ты как, Саш?

— Спасибо тебе, товарищ следователь, вижу вы хорошо продолжаете традиции НКВД.

Степа взял линейку и приложил ее к карте:

— Стас, смотри – а алтарь на болотах точнехонько напротив твоего дома на Красной, а там же второй!

— Ох ты! Саш, пойди посмотри… А еще дальше могилка твоя, совпадение?

Дверь распахнулась, фсбешники и командир партизан обернулись на звук:

— Товарищ Воронцов, на Красной стрельба!

— Какая стрельба – кинулся Ильин, теребя недоброго гонца.