Добромысловъ Plaza

– Я и раньше кидала бычки из окна, но она же не горела! – привычно размахивала руками-граблями Пэт.

– Успокойся, успокойся. Эта машинка всё равно уже старая, папа тебе новую купит. Получше этой.

Отсветы плясали в длинной острой сосульке, свисавшей с ручки накренившейся двери. Надя аккуратно сомкнула пальцы на самом толстом месте и потянула. Тихо хрустнуло. Тени не обратили на этот звук внимания.

Надя сделала несколько шагов и встала за их спинами.

– Красиво горит, а?

Пэт и бабка разом обернулись. Рожи обеих, тёмные на фоне огня, перекосило.

– Это что? Это что?! – Пэт ткнула рукой в сторону Нади и повернулась к бабке. – Ты же говорила, она там сдохнет!

– А ну, замолчи! – прошипела бабка. И строго спросила: – Это ты подожгла? А ты знаешь, что тебе за это будет?

– Нет, – с улыбкой покачала головой Надя. – Зато я знаю, что тебе будет, карга. Хана тебе будет. Прямо сейчас.

Рожа баки расплылась, пасть раззявилась чуть не до груди, показав клыки и раздвоенный язык. Граблей бабка захватила огонь и швырнула в Надю.

Висок опалило, но Надя сумела проскочить. Сбила баку с ног, но тут щёки остро сдавило.

– Отойди от неё, тварь! – визжал над ухом голос Пэт.

Надя пихнула назад локтем. Пэт охнула и ослабила хватку. Надя извернулась, схватила её за ворот и плюхнула прямо на бабку. Прижала коленом горло и села на них сверху.

– У Параши нос к потолку прирос!

Рука с сосулькой уже летела Пэт в глаз. За пару миллиметров остриё остановилось. В зрачке Пэт плясал отсвет пламени. Сосулька играла бликами.

Только Надя не такая.

Надя размахнулась и ударила Пэт кулаком в нос. Что-то приятно хрустнуло. Пэт крякнула и завыла.

Уперевшись кулаками в живот Пэт, так что та ещё раз вскрикнула, Надя поднялась на ноги. И пошла прочь с парковки.

За спиной трещало пламя горящей машины, ныла и материлась Пэт и кудахтала её бабка. Но это уже неважно. Откуда-то Надя точно знала, что ей в спину ничего не прилетит. А про банку – пусть ещё попробуют доказать, что она выпала из Надиных окон.

Надя вышла на тёмную Божедомку и направилась к городу.

Слева чёрными окнами таращились в ночь «гробы». Между двумя домами что-то шевелилось. Надя остановилась и присмотрелась. Утяша снова полировала бока снеговиков.

– Разве эти ещё придут? – спросила Надя, подходя.

– Они ещё долго ходить будут, – приговаривала Утяша, поливая фигуры водой из старого чайника.

– А меня сегодня живьём закопали. Чтобы из моего глаза цветок вырос. Как у вас в горшке.

Утяша поставила чайник на землю.