Жнец

А новичка не жалко, да и вообще, судьба у молодых такая — страдать.

Но главное, при всем том шуме, что производят бдительные граждане, добравшиеся в своей тяге к справедливости до свободных ушей, для всех остальных они остаются словно бы невидимыми.

"Лишь бы только артефакт не подвел!" — думал я, входя в святая святых местного ФСБ, и останавливаясь напротив дежурного офицера.

— Вы к кому? — строго спросил парень темно-синем мундире с васильковым кантом.

Взгляд у него был тренированный, жесткий.

Словно не человек смотрел, а рентген тебя просвечивал. При этом, лицо приветливо улыбалось — профессиональное.

— Я хотел бы поговорить с вашим начальством. — начал я домашнюю заготовку.

— С какой целью? — не меняя выражения лица уточнил дежурный.

— Боюсь, молодой человек, я не могу этого сказать вам. — скорбно поджал я губы.

Любой, имеющий хоть какой-то опыт общения с гражданами силовик, на этой фразе должен был распознать опасность. У дежурного такой опыт имелся, я прямо видел, как в его глазах появилась обреченная тоска.

— Могу я взглянуть на ваши документы?

— Конечно. — я тут же протянул ему идентификационную карточку, изготовленную немертвыми под мою нынешнюю внешность.

— Степан Вячеславович? — он вгляделся в документ.

— Попов. — чуть качнул я головой, добавив в голос капельку раздражения. — улица Красная, дом 67, квартира 80.

— Цель визита? — пластик вернулся мне в руки, а дежурный, удовлетворенный проверкой, поднял глаза.

— Сообщение о готовящемся преступлении. — трагическим шепотом ответил я. — Большего, молодой человек, я вам сказать не могу. Буду говорить только с вашим начальством.

— В полицию обращались?

— Поверьте, это не их компетенция!

На самом деле, процедура общения с городскими сумасшедшими силовиками давным-давно отлажена. Когда выясняется, что они не опасны, их проводят в переговорную комнату, находят ближайшего новичка и позволяют ему говорить, пока его язык не отсохнет.

Проще, конечно же, было бы их быстренько спроваживать восвояси, но, как ни странно, от таких вот чудаков порой бывала и польза. Бдительные бабушки и дедушки частенько подмечали то, на что люди более молодого возраста не обращали внимания, а их готовности помогать оперативникам можно было только позавидовать.

Так поступили и со мной. Дежурный вызвал помощника, тот проводил меня в переговорку и оставил одного.