Жнец

— Старшие уже проверяют другие места, где он может быть. Может быть у любовницы, а может — подался в бега.

— Или убит.

— Это возможно. Кажется, своим поступком на складах, ты здорово разворошил этот муравейник.

Похоже на то. Если принять тот факт, что Фабричный работал на разрушителей, все становится вполне логичным. Кроме того, что безопасники отправили фрилансера на уничтожение логова двух жнецов, с которым и полный отряд спецназа не факт, что справился бы. А они на голубом глазу, выдав мне всего парочку артефактов "кольца саламандры", отправили туда.

Так-то у меня все вышло гораздо лучше, чем возможно, получилось бы у них, но это же чистая случайность! Не могли ведь люди в органах всерьез рассчитывать на одну лишь удачу!

По всему выходило, что группка коррумпированных чекистов понятия не имела, что атакую имущество крупного криминального боса, запустит такую мощную цепную реакцию.

— То есть, у нас есть люди в госбезопасности, которые крышуют сферу ставок на спортивные состязания.

— стал вслух размышлять я. — Они конфликтуют с Фабричным, который тоже имеет интерес в данном бизнесе. Их конфликт приводит к тому, что вскрывается сотрудничество криминала с некими разрушителями. Которые, поправь меня, если я ошибаюсь, уничтожили все те миры, в которых жили пришлые до Исхода. Все верно?

Маарет кивнула. Я вслед за ней качнул головой и продолжил говорить.

— Тогда для меня остается лишь два неясных момента. Первый — почему немертвые до сих пор не ставят в известность о происходящем руководство ФСБ, которое не замешано в коррупционной схеме? Ведь вряд ли таких продажных типов, как Иванов, в местной управе слишком много.

Максимум, десяток посвященных.

— А второй?

— Ага, на первый, значит, ответа не будет?

— Просто, хотелось бы все услышать.

— Изволь. Второй неясный момент в убийстве бойца МММА, и его менеджера. И, если подумать, оговорка сирены о разрушителях. Теперь все. Есть что сказать?

Вампирша некоторое время молчала, глядя, как по трассе мимо нас несутся машины.

— По первому вопросу я ничего сказать не могу. — заговорила она через минуту. — Решения об этом принимаю не я, а старшие. Я всего лишь боец.

Мне не показалось, но в голосе пришлой прозвучала какая-то затаенная боль. Да и фон, как эмпат, чувствовал. Уже не первый раз замечал у нее эмоции, которые не мог пока объяснить. Строго говоря, и не пытался, своих трудностей хватало, чтобы еще в чужих копаться.