Что если

И ведьма у ног Азазеля, видевшая правду, чувствовала решимость врага. Что ж, это имело смысл. Но позволять ангелу умереть благородной или хотя бы легкой смертью, Азазель не собирался. Не после тысячелетий заточения в этой пустыне. Не после сотен смертей соплеменников.

— Идразил, он твой, — сказал Азазель после очередной ангельской дерзости. — Но не торопясь. Медленно. После стольких лет ты будешь слышать не мои вопли. Следующий раз не раньше чем через двадцать лет. Будь экономен.

Идразил довольно оскалился и поволок крылатую тварь вниз, в свое логово.

Азазель даже отвлекся — радостный Идразил был редким зрелищем. Он бы, наверное, и сам мог сойти за ангела — тоже крылатый, мощный и неудержимый. Еще и светлокожий. Но его выдавали клыки. Если не брать в рассчет оперенные крылья, он был красавцем. А перья… Не одну глотку Идразил разорвал, доказывая, что он не плод случайной связи ангела и нормального нейяфем. И не верящие в это закончились.

Азазель проводил их взглядом, представляя себе эту красоту: двое крылатых в подземельях, радость Идразила, кровь ангела, красное и белое.

Он даже немного завидовал Идразилу. Но чтобы красиво убить ангела, нужно тоже быть крылатым.

Он совсем забыл, насколько его сын любит ангелочков.

— Стойте! — крикнул Курт и бросился было наперерез Идразилу.

Вернувшийся из подземелий Офиз тут же перехватил его и впечатал в стол. Даже не с силой — в отличие от Идразила, Офиз наполовину обезумел, но сохранял спокойствие. Этой горе мышц можно было доверить какую угодно кропотливую работу, хоть песок перебирать или медленно, действительно медленно наказывать провинившегося — он исполнял все в точности.

Если дать хорошую подробную инструкцию. Но и без инструкций Офиз иногда понимал, что делать следует, а что — нет. Например — не стоит разбивать или раздавливать в горсти голову сына повелителя. Поэтому Курт был остановлен, унижен, но не убит.

Логан о такой сознательности Офиза не знал. Поэтому, как только гигант сделал угрожающее движение, он прыгнул вперед. Ни заклинание Азазеля, ни крепкие руки его слуг больше не удерживали проснувшегося в нем зверя.

Кто-то посмел поднять руку на его пушистого синего Эльфа, надо же. Логан одним прыжком добрался до Офиза, и копье охранника пробило его спину, удачно войдя между адамантиевыми ребрами.

— Логан! — в отчаянии закричал оглушенный Курт.

Логан бился в ярости, как пришпиленный булавкой жук. И Азазель наконец видел прежнего Росомаху. Хвост повелителя Бримстоуна бодро взмыл вверх.