Что если

— Дорогой кошачий шампунь, ролекс, новые ботинки на кожаной подошве, — подхватил Мэтт. — Что тебе не нравится?

— Синдром подмены, — пояснил Фогги. — Парень явно псих. Такое бывает. Люди начинают считать, что их близких заменили клонами.

— Но так бывает, — возразил Мэтт. — Заменяют. Клонами, киборгами, оборотнями.

— Но не котов! — взвился Фогги. — Не котов, не канареек и не золотых рыбок!

— Мы берем это дело, — твердо сказал Мэтт. — Даже если он псих, и кота никто не подменял. Мне нравится этот кот. А у его хозяина акцент.

Латверийский. Это может быть интересно.

С этим Фогги тем более не мог согласиться. Все, что было связано с Латверией, пахло не деньгами, не интересом, а очередной возможностью разрушений на Манхэттене. Но Мэтт улыбался так мягко, как улыбался только приняв решение, от которого его не смог бы отговорить даже господь бог.

— Проф. Роман Гловка, — прочел Фогги карточку.

— Узнай о нем все, — распорядился Мэтт. — А я постараюсь достать всю доступную информацию о его коте.

Роман Гловка оказался уважаемым профессором, читавшим лекции в ведущих университетах и колледжах Штатов, автором десятков книг.

Он даже совершил ряд открытий средней важности. В частности — расшифровал основанный на квантовой хиральности язык селестиалов. По крайней мере, его боевую форму. Кажется, это применяли теперь для засекреченных орбитальных дезинтеграторов.

— Не мистер Фантастик, — подвел итог Фогги, — И даже не Доктор Дум или Тони Старк, но жаль, что такие мозги начали плавиться. Он провел детство в Советском Союзе.

Дитя олимпиады. Мать умерла, когда ему было четыре. Воспитывала его тетка, пару лет — и тут объявился отец и к всеобщей радости забрал парня в Латверию. В Союз Роман возвращался один раз — на похороны тетки

— Оттуда он и привез Пряника, — вставил Мердок. — Это указано в ветеринарном паспорте. Пряник пересекал границу дважды: начала из Советского Союза его перевезли в Латверию, а затем, лет пять назад — в США. Все прививки в порядке, имеется чип.

— В Штаты Роман прибыл по приглашению из Хьюстона, а вид на жительство получал как беженец, — продолжил Фогги.

— Холост. Иногда занимается благотворительностью. Увлекался верховой ездой, но упал с лошади. С тех пор ездит только на велосипеде или на такси. Вегетарианец. Сатанист.

— Вот как? — удивился Мердок.

— Сатанинский храм Гривза, — пояснил Фогги. — Подметают дороги, меняют ориентацию усопших возложением гениталий на их могилы и считают Сатану литературным персонажем.