Что если

Оно способно иногда проявлять милосердие к побежденным, к слабым. Когда у него достаточно ресурсов на то, чтобы быть милосердными. А мы не будем слабы, Чарльз. Мы конкуренты. Они увидят нас именно такими.

- Амаге. Обманное движение, - говорит он вслух. - Ты манишь партнершу к себе, а на самом деле уходишь в сторону. Мы действительно должны обучиться. Найти много подобных нам, объединить их. Стать той силой, которую, обнаружив, уже не смогут подавить. Тогда перед нами склонятся, и уже мы, мы будем милосердны, Чарльз.

Мы сделаем все правильно. Вместо них. Голову выше, смотри не на ноги, а мне в глаза.

- Это плохой путь, Эрик. Выходит, что испугавшись их, ты хочешь сделать то, чего от них ожидаешь. Это не тот путь, которым следует идти. Я сделаю все, чтобы этого не было, ни с нашей, ни с их стороны. Мы сделаем.

Он видит неверие на лице Эрика. Этот разговор не в первый раз. Иногда Чарльз даже готов согласиться с другом, просто чтобы не спорить зря. В конце концов, все это просто слова. Он видел, с какой готовностью Эрик всегда помогает пациентам.

Он знает, через что прошел этот человек. И он станет завоевателем и угнетателем? Нет, конечно же, нет. Эрик просто хочет, чтоб кто-то возразил его темным мыслям. У каждого есть темные мысли.

- Коррида. И движение и суть танца, - Эрик демонстрирует короткую пробежку, несколько шагов, плечом к плечу с Чарльзом, - Один из смыслов. Партнер – тореро, партнерша бык. Они движутся в танце страсти и борьбы. Бык – идеалист и оптимист. Он верит в то, что вырастившие его на ферме парни – хорошие ребята.

Они дали ему имя и вкусно кормили. И если он победит вот этого наглого мачо с красной тряпкой, то он снова сможет вернуться к мирной жизни.

- А он сможет? – спрашивает Чарльз. Этот поворот ему совершенно не нравится.

- Нет. Тореро знает, что если погибнет не бык, а он, быка все равно прикончат. Максимум, что он получит – еще одна коррида. Но быка в этом не убедить.

- А если он откажется убивать тореро?

- Ну, во-первых, его перед этим раздразнят помощники тореро, - коротко улыбается Эрик.

- Да и сам тореро будет хорош. Это если говорить о корриде. А если о танце, то если бык откажется танцевать, не получится танго.

- Это танец об убийстве? – удивляется Чарльз, копируя пробежки и амаге.

- Нет, - говорит Эрик. - Танец о любви к жизни. Убийство, смерть – просто ее часть.

Чарльз задыхается и впивается взглядом в глаза Эрика, стараясь найти в его мыслях что-нибудь, что подскажет ему – все это шутка. Но нет.