Что если

Он мог бы просто зацепить металлические детали на одежде человека и выдернуть его из-за угла. Но это спугнуло бы нападавшего. А он интересовал Эрика куда больше, чем жертва.

— Макс? — едва слышно пробулькало рядом с машиной, будто кто-то пытался разговаривать сквозь воду. — Верни их.

Вырвавшись из цепкой глины, Эрик полетел к цели.

Он едва не опоздал. Человек не издавал ни звука, хотя, видимо, и пытался. Что-то большое, собранное из камня и глины, сжимало его в объятиях. Нет, скорее выжимало, выдавливало кровь, внутренности, выворачивало неимоверным давлением наружу.

Человек не мог бы закричать — для крика в его легких не осталось воздуха. Нет, скорее, в нем не осталось легких, — их расплющенные ошмётки частично вывалились из открытого в муке рта

Эрик мгновенно разобрал машину на полосы металла, направив их на монстра. Зафиксировать, потом разобраться. Найти слабость и уничтожить.

Металл надежными обручами охватил глиняную тварь. Она повернула к Эрику то, что могло быть головой — безглазой, безротой.

— Макс? — прохлюпало внутри нее. — Макс? Ты Макс? Верни моих детей.

Широкая лапа твари просочилась сквозь щель между полосами металла, Эрик ощущал, какая колоссальная сила давит на них, пытаясь разорвать, сила, сравнимая с той, с которой он удерживал узы, мгновенно восстанавливая повреждения. На лапе твари среди причудливых узоров, образованных неровными потеками крови и глины, была различима печать. Или то, что можно было бы принять за печать. Цифры, складывавшиеся в номер, который Эрик знал так же хорошо, как свой.

Этот номер принадлежал Магде.

Он вырвал почти с корнем несколько фонарных столбов, добавляя их к путам, пытаясь создать сплошной кокон, и отлетел подальше, надеясь, что протянувшаяся глиняная рука его не достанет.

— Макс, — шелестело из-под грязи и крови, — где мои дети, Макс?

— Их нет, — глухо проговорил он. — Их больше нет.

Как и Макса, к которому она взывала. Его тоже давно не существовало. Потерялся в чужих фальшивых именах.

От него остался лишь номер на предплечье, едва заметный после всех генетических коррекций и трансформаций.

Глина, из которой состояло чудовище, просочилась сквозь обручи до того, как Эрик завершил кокон, задержавший лишь несколько камней и пропитанное кровью тряпье с осколками костей внутри. Все остальное ровным слоем покрывало теперь мостовую.

Монстр мог быть где угодно. Возможно, он был везде, в каждом комке грязи на мостовой.Эрик сжал зубы.