Городские истории. Книга 2.

Он подошел к беседке и стал делать пассы руками, будто снимал невидимую ткань. Под которой и оказались светящиеся фантомные тела. Вебер отталкивал их на снег, где они начинали ползать, даже не пытаясь встать на ноги.-Что сильно шибануло? – спросил Мерге, подходя.Фантомы обернули к нему головы и зашипели.-Не такие уж тут безвинные детки, -удовлетворенно сказал Вебер, - даже очень не безвинные.Фантомы зашипели вновь и попытались броситься на Вебера и Мерге, но не доходя до них не больше метра словно наталкивались на стену и летели на снег.

-Отлично,- сказала Кристина, стараясь скрыть страх. – но может всё же позовем нашего заказчика?-А он нам еще не выдал аванс, - рассмеялся Вебер, - к тому же толку от этого не будет.-Почему? – спросил ТорникеНо тут им Кристиной и без вопросов стало ясно все. Фантомы таяли, словно куски льда под солнцем. Они шипели, свистели и оплывались в снег. Только если лед оставляет после себя воду. от фантомов не оставалось ничего. Скоро всё было закончено. И вновь в парке остались только люди. И один не совсем человек.-Дело закончено? – проговорила Кристина-Нет! – неожиданно вскрикнул Торнике, - мы ведь не знаем, кто их хозяева? А если они откроют ещё один филиал где-нибудь? И начнут вновь забирать энергию? Если только мы можем это предотвратить..-Он прав, - сказал Вебер, - было бы неплохо узнать, кто стоит за столь удачной имитацией. Надо же – дети… А на самом деле что-то вроде машин. Или рабов. Которых совершенно не ценят.-Мы же можем пройти по их следам к их хозяевам? – спросил Торнике с воодушевлением.-Можем, - сказал Вебер, - по крайней мере большинство из нас. Но мы не знаем, что нас там ждет, за дверью.-Вот и узнаем, - запальчиво сказал Торнике. Кристина вздохнула. Торнике всегда почти был спокоен и рассудителен. Исключая периоды, когда на него в буквальном смысле слова нападал героизм. И заставлял делать подчас весьма неординарные и смелые, но при этом глупые поступки. Кристина вновь вздохнула и собравшись громко сказала-Торнике, если тебе так хочется быть героем, то пожалуйста я не против. Но другие не обязаны терять свои жизни только потом, что ты вот так захотел отличиться. И не надо говорить мне, что это ты ради справедливости и честности во всем мире. То, что ты предложил – это бред, глупость.