Коза 1, или попаданка по отбору

Человекообразная выглядит совсем как моя соседка, Марьванна, и одета по человечески, но смотрит, не понимает меня. Рот почему-то приоткрыла, ну я не знаю местных обычаев, похоже, что-то не так пошло. Отступаю к двери потихоньку, бормочу почти машинально:

– Извините, я нечаянно, больше не буду. Простите.

А эта Марьванна воздуху, вижу, набрала, и снова говорит:

– Ты кто?

Теперь уж я опешила. Нет бы сказать, что представитель земной цивилизации, а только пискнула:

– Маша… - но пятиться к двери перестала.

– Ты откуда?

– Из Питера…

– Врешь, быть такого не может. Где живёшь?

– На Северном проспекте – рассердилась я – а вы кто будете?

– Быть такого не может… Я-то, Маша, здесь царь, бог и воинский начальник в одном лице. Ректор я, или председатель совета. Ты как сюда попала?

– Учиться приехала. То есть не совсем ещё учиться, а посмотреть пока, как тут. А вы, значит, с Земли?

– Как узнала?

– Мне говорил кто-то, что ректор моя соотечественница. Я боялась ехать сюда, вот и уговаривали.

– Значит, учиться… на целительство?

– Нет, речь шла об аспирантуре. Я же университет закончила, специалист по мостам и тоннелям и магистр по транспортным комплексам.

– Да-да, я что-то слышала, но вроде, ты отказалась?

– Нет, не отказывалась. Это у меня взятку потребовали, а я его послала подальше. Потом ваша заместительница приезжала, разбиралась.

– Взятку? Мои? Быть не может, кто?

– Я не знаю, кто он, ваша мадам Грсфульварс разбиралась.

– Всё чудесатее и чудесатее.

– Можно. Вообще-то я вам подарок привезла.

– Это чего ради? У нас подарки не приняты – насторожилась хозяйка.

– Да ерунда, сувенир с родины – я достала из сумки блок сигарет.

– Умереть - не встать! – сказала ректорша и упала обратно в кресло. – Двадцать пять лет мечтала закурить, и вот, на тебе, сбылось. Огоньку не найдётся?

– Не сообразила.

– Ладно, хоть понюхаю пока. А что это здесь страсти всякие нарисованы?

– Это давно уже, правительство так об электорате заботится.

– Н-да… а ещё что нового?

– С каких пор?

– С девяносто пятого года.

– Ого! В двух словах и не расскажешь. А у вас же студентка из Питера есть, неужели не рассказывала?

– А! Киргизка. По-русски говорит еле-еле, ничего толком не знает. Приехала в Ленинград на заработки и сразу к нам попала. Нет, на целителя она нормально выучится, а поговорить с ней никак.

Сзади, от входа, что-то спросили. Ректорша ответила и посмотрела на меня.