Непозволительная роскошь

Внимательно осмотрела телефон – и не обнаружила никакого провода.

За этим занятием и застали ее Босс и его секретарь.

Босс строго смотрел на Надю, и от одного этого взгляда ей стало как-то не по себе.

– Я хотела позвонить, – попыталась она оправдаться.

Элла вопросительно взглянула на Босса, он слегка кивнул ей, и секретарь вышла из кабинета.

– Кому и зачем? – строго спросил он у Нади.

– Мне нужно сообщить подруге, что у меня все в порядке.

– Для этого звонить не обязательно.

– Нет, ну как же… Она просила, чтобы я…

– Телефоны только мешают, – прервал ее Босс.

– Развивайте телепатические способности.

Надя с недоумением смотрела на него, абсолютно серьезного и спокойного.

– Мне нужно работать, – сказал Босс.

Она молча вышла из кабинета.

5. Подарочек

Надя задумчиво смотрела из окна комнаты, предназначенной для нее в этом замке, обитатели которого оказались вовсе не такими милыми и приветливыми. Отсутствие связи с внешним миром вселяло в нее беспокойство.

Тут и транспорта никакого нет, чтобы уехать. Да и за ворота могут не выпустить.

Из окна было видно озеро. У самого берега покачивалась на воде старая деревянная весельная лодка. Наверное, единственный способ передвижения, если она решит сбежать. Сбежать? Глупости. Зачем? Подумаешь, позвонить не разрешили. У всех свои причуды. Ее наняли на работу. Работа ей знакомая, ученица мила и воспитана.

Успокоившись, Надя расстелила постель и улеглась.

Ее разбудили громкие душераздирающие крики, точнее, отчаянные вопли, от которых у Нади застыла кровь в жилах, побежали мурашки по всему телу и волосы встали дыбом.

Короче, весь набор того, что сопутствует высшей степени ужаса. И сильно заколотилось сердце. Несмотря на охвативший ее ужас, колотящееся сердце и мурашки, Надя не утратила способности соображать и действовать – все-таки она успела поработать учительницей в средних классах обычной школы и была человеком закаленным. Она оделась и вышла из комнаты, пытаясь определить, откуда доносятся крики.

Вопли, полные отчаяния и какой-то неземной тоски, доносились из комнаты ее милой ученицы.

Надя осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Даша, издавая жуткие вопли, металась по комнате, разбрасывая вещи и разрывая подушки, из которых летел пух.

Надя бросилась к Даше – обнять, приласкать, успокоить:

– Даша, Дашенька… – шептала она, прижимая к себе девочку.