Основатель.

Но на середине камень заело, и некроманту пришлось потрудиться, чтобы выбраться…

— Помочь? — неожиданно прозвучал над ним участливый голос.

Кристоф вскинул голову и увидел уже знакомую фигуру в больничной пижаме. Серое пальто было небрежно наброшено на узкие плечи, стоптанные ботинки в грязи. Человек наклонился над некромантом, наполовину вылезшим из земли, и протянул руку. На ее запястье показался широкий шрам с белыми точками по краям…

Кадаверциан пристально посмотрел в лицо незнакомцу, и оно тут же стало меняться.

Морок рассеялся. Теперь рядом стоял, улыбаясь, юноша лет шестнадцати в коричневом пиджаке и потертых джинсах. В его длинных темных волосах виднелось несколько светлых прядок.

Иноканоан — глава клана Иллюзий. И непревзойденный мастер по их созданию.

Некромант молча ухватился за его ладонь и выбрался на поверхность.

— Думаю, ты не знаешь, зачем я здесь, — доброжелательно сказал лигаментиа, наблюдая за мастером Смерти, ставящим плиту на место.

— Отчего же, кое-какие предположения у меня есть, — отозвался тот, выпрямляясь.

Юноша сел на камень и с видом глубочайшей задумчивости уставился на землю у себя под ногами.

— Ты вынес из подземелий некий крест. Это был неразумный поступок.

— Ну и что ты собираешься делать теперь? — спросил кадаверциан не без иронии. — Попытаешься убить меня и забрать артефакт?

Иноканоан понимающе усмехнулся в ответ:

— Да, это бессмысленно. Здесь мы не сможем воспользоваться магией… боевой магией.

Иллюзии не в счет. А в обычном поединке ты легко одолеешь меня. Только есть ли смысл драться, если можно договориться?

— Разумно, — согласился некромант, стряхивая грязь с куртки.

Лигаментиа вынул из кармана сигару, задумчиво посмотрел на нее, убрал обратно и продолжил:

— Появление в Столице артефакта Основателя может заставить кланы нервничать. И совершать ошибки...

— Надо было думать раньше, — резко отозвался Кристоф. — В тот день, когда ты голосовал за распад Совета, тебя не слишком беспокоили судьбы наших семей.

И, прежде чем Иноканоан успел возразить, продолжил:

— У меня есть несколько братьев и сестер, которые мне дороги. Их я и буду защищать так же, как они будут оберегать меня. А на прочих мне плевать.

Лигаментиа выглядел одновременно рассерженным и уязвленным. Но произнес по-прежнему вежливо:

— Кланы предпочитают не связываться с кадаверциан. Вас боятся и уважают.