Свора певчих

Отрывки из текста так и стояли перед глазами с того дня, как подруга Анастасия протянула листок, вспомнив, что Реми любит петь. Да, это была шутка. Невинная затея, вызванная несбыточностью этой мечты. Но Реми действительно любила петь. И если бы не активное противоборство отца, девушка пошла бы учиться пению. Она знала, что сможет, что выстоит, что не только сэвы способны творить удивительные мелодии своими голосами, есть же талантливые певицы и певцы среди людей! Она может стать одной из них!

Эта листовка — её шанс.

Если она пройдёт, то откажет отцу и уедет в столицу.

Когда в очередной раз трамвай тряхнуло, и в дверях возникла улыбающаяся мордашка Стаси, Реми помахала ей из другого конца вагона, дожидаясь пока подруга заплатит за проезд и протиснется к ней.

Реми внутренне стукнула себя — нельзя пессимизмом давить хорошее настроение. Чем бы этот день не закончился — он лучше, чем тысячи предыдущих дней, ведь сегодня она будет петь перед приёмной комиссией на настоящей сцене! Прежде ей уже приходилось выступать, но маленькое кафе с дружелюбным сыном хозяина — ничто по сравнению с театральными подмостками!

— Вот ты где! — Стася улыбается, она целует Реми в щёку, а потом придирчиво оглядывает подругу, замечая и потёртости на локтях пальто, и пыль на юбке, и торчащие нитки шарфика, и, разумеется, полное отсутствие косметики на лице.

— Ари, ну что за вид! Такой важный день, стоило подобрать наряд поприличнее!

Городская кокетка, дочь состоятельного владельца кондитерской фабрики, белокурая Анастасия никогда не знала бедности и нужды.

Более того, она всячески отвергала это в других, предпочитая в упор не замечать разницу между собой и Ари (так Реми именовалась в фальшивом паспорте).

В Стасе был неоспоримый плюс — она была легка на подъём, весела и хороша собой. С ней просто дружить и невозможно ссориться. Девушка же видела в подруге Ари вызов отцу, считавшему, что его прелестной дочурке пристало общаться только с девушками своего круга.

Это бунтарство приятно разбавляло повседневную скуку пресытившейся городской штучки, уставшей от бесконечных однообразных салонов и выходных прогулок, шумных вечеринок и сплетен о проколах состоятельных девиц.

С Реми Стася открыла для себя новый мир. И ей он нравился возможностью быть собой и не думать над каждым сказанным словом.

— Мои единственные пальто и приличное платье, и да, перчатки с шарфиком могли быть и получше.