Свора певчих

Девушка тотчас закашлялась, прижимая руку к шее.

— Уходим, — скомандовал Рене, и они быстро направились обратно к поезду. Реми старательно отводила взгляд от останков похитителей. Ей точно не хотелось знать, как выглядит она сама.

Пока её тащили, путь казался бесконечно-долгим, однако от железной дороги они отошли всего на несколько сотен метров, и сейчас сквозь листву отчётливо проступали очертания поезда, из которого вновь лился электрический свет.

Люди высыпались наружу, сгрудившись вокруг вагоновожатых и проводников, над ними стоял такой низкий, приглушённый гул, в котором одинаково читались как страх, так и злость на задержку.

Реми слышала, что они не в курсе о случившемся в вагоне первого класса. Никто ничего не заметил, считая, что все беды от упавшего на рельсы дерева.

Рене сказал Феликсу: «Пусть медсестра осмотрит Реми, ей крепко досталось!», а сам вернулся в лес в компании нескольких младших сэв. Девушке помогли влезть в вагон и завели в свободное купе, где на кровати лежал полуобнажённый Роберт, над которым хлопотала человеческая медсестра.

Она только начала перевязывать его плечо и сквозь бинты проступали бордовые следы, а парень морщился, со свистом пропуская воздух сквозь плотно сжатые зубы.

— Ты в порядке? — спросил Феликс.

— Пострадала только моя гордость, — проворчал Роб, мельком глядя на вошедших.

Парень отметил, что Реми цела и только после этого свободно выдохнул — она была под его защитой, а он не справился.

Когда девушка закончила с перевязкой, то сразу переключилась на Реми, тихонечко охая, отмечая сеть из крупных и мелких царапин на руках, шее и лице.

Её особенно взволновала шишка на затылке, она порекомендовала по прибытии в Ролльск наведаться к доктору. Хорошо, что отсутствовали признаки сильного сотрясения, иначе было бы худо.

Закончив и с Реми, медсестра пообещала скоро прислать кого-нибудь, чтобы та могла вымыться и сменить испачканное платье. Её предупредили, чтобы она молчала, используя весьма крепкие обороты.

Реми проворчала:

— Обязательно было запугивать? Она же медсестра!

Феликс хмыкнул.

Расположившись в единственном кресле, он пил крепкий чай с дольками лимона и вяло отмахивался от желания Роберта сменить постный напиток на что покрепче.

— Может и промолчала бы. Хотя достаточно лишь слова, чтобы эхо пошло кругами по воде, оставляя следы. Никто не должен знать, что ты здесь, Реми. Достаточно тех, кто уже об этом знает.

Через несколько минут заявился молодой проводник, дико извиняясь за задержку.