Алигьера: Алиенист

Лукас Сойер кричал в агонии. Левая нога близнеца отсутствовала ниже колена. Его сестра пыталась остановить кровотечение накинув кожаный жгут выше полученного братом увечья.

Грохот выстрела раздался посреди ночи. А за ним еще один. И еще.

Ведьмолову потребовалось пять выстрелов дабы второй гремлин завалился на землю. Его отвратительная голова почти лопнула перезрелым плодом от пяти попаданий. Почти.

- Поднимайтесь, бакалавр! В дом Райтов! - алиенист скорее угадал, чем услышал крик Норберта.

Миг спустя ведьмолов исчез, словно и не было его.

"Плохо... очень плохо.." - прошептал Алексий в мыслях своих. Сознание, отвергая окружающую действительность, не хотело просыпаться в этом кошмаре.

Татьяна Сойер, сказав нечто кричащему брату, побежала следом за ведьмоловом. В ее руках пара ножей отражала свет луны.

Алиенист прикрыл глаза прислушиваясь к биению собственного сердца и не услышав его, сделал неглубокий, словно пробуя окружающую действительность на вкус, вдох. Сознание перестало пытаться уйти в спасительное забвение и мысли прояснились.

"Интересно" - отметил Новак взглянув на Лукаса.

Тот уже не кричал. Лишь в мольбе тянул руку к алиенисту издавая невнятный стон.

Достав револьвер из кобуры Алексий сделал один единственный выстрел.

Когда пуля пробила череп Сойера время застыло умолкнув подобно остановившимся часам. А с ним умолкли и все звуки.

- Со мной эти фокусы не сработаю. - произнес Алексий отбрасывая пистолет.

Орудие убийства рассыпалось железным снегом стукнувшись об асфальт. Мир вокруг потерял четкость.

"Что я делаю в этом сне? Как я здесь оказался? Когда?" - пронеслись мысли в голове бывшего сноходца.

Память услужливо дала ответ:

- Мы прибыли. - произнес Норберт когда дилижанс остановился у дома Райтов. - Выходим и сохраняем бдительность.

Чета Райтов, естественно, не ожидала прибытия оперативников, но милостиво позволила алиенисту поговорить с их драгоценной дочерью. Когда служанка поднялась наверх, в покои юной госпожи, стало ясно, что времени у них практически не осталось.

Глория Райт лежала в своей постели и не могла проснуться.

Покрытая потом девушка ворочалась и стонала от боли игнорируя все попытки ее разбудить. Ночная сорочка и постельное белье девушки пропитались кровью от многочисленных, покрывающих ее тело глубоких царапин. С каждой минутой этих царапин становилось все больше и больше. Они проявились на нежной коже формируя странные узоры.