Княжич

– А знаешь, что это значит?

-- Мы попали в пробку на Невском проспекте, папа…. -- ответила Молчанова.

-- Негодница! -- Барон влепил ей звонкую пощёчину, и она упала на колени. -- Это значит, что ты меня подставила!

Пощёчина -- ещё не самое страшное. Молчановой даже плакать не захотелось, ведь она давно всё выплакала. В конце концов, могло быть и хуже.

-- Прости, папа. Мы правда попали в пробку.

-- Лживая с-с…. – барон хотел выругаться, но сдержался. – Из-за тебя я рискую опоздать на встречу. На встречу, которая может закончиться выгодным контрактом.

Контрактом, который позволит тебе и дальше как сыр в масле кататься!

-- Прости, -- ответила Молчанова. – Токугава сказал, что через месяц возьмёт меня к себе в ансамбль, и я смогу выступить перед большой публикой. Может, это тебя порадует.

-- В ансамбль самого Токугавы? – барон изменился в лице. -- Это уже неплохо. Значит, в мастерскую сегодня мы не пойдём.

А вот от слова "мастерская" у Молчановой сердце сжалось. Туда она не хотела.

Барон пробудил фамильную саблю, наслал на щеку заклятие, и ссадина исчезла в магическом свете.

-- Это единственная хорошая новость? – спросил Барон. – Тебе удалось добиться расположения Волховского?

-- Он снова меня отверг, папа, -- призналась Молчанова. – Но я буду стараться.

-- Ладно, -- ответил барон. – Тогда иди, возьми скрипку, и убедись, что я буду слышать игру, когда вернусь домой к утру. После встречи мне нужно ещё кое-куда заехать.

Барон скрылся за дверью, и Молчанова дождалась, пока рёв мотора его автомобиля окажется за пределами слышимости.

Теперь можно было вздохнуть спокойно, перекусить, и приступить к делу. Молчанову пробрало до дрожи от неприязни, когда она услышала звуки классической музыки, которые разносились по особняку.

Она поспешила к проигрывателю, нажала на кнопку питания, и музыка стихла. Молчанова ощутила мурашки на спине и насладилась беззвучием. «В моём доме никогда не будет звучать музыка, -- подумала она. – В моём доме будет только тишина».

Молчанова наспех перекусила королевскими креветками и салатом, которые приготовили слуги перед уходом, а затем полностью исследовала дом.

Слуг не было – они ушли до утра.

Охранников миновать не проблема, камеры тоже. Мёртвых зон по периметру особняка хватало, и Молчанова знала их наизусть, потому была уверена, что уйдёт и вернётся незамеченной. Оставалось дождаться полуночной пересменки охранников, после которой те дремали на постах часа по два.